Сбив кокетливым щелчком Мандавошку с лацкана И, поправимши пенсне На своём носу большом, Задушевным голоском Речи стал Эдмунд толкать О бесправии таджиков В эспальолках... Но кирзовым сапогом Некто в кепке и плаще Выбил стул из-под него И задрались лацкана. Запотели все пенсне, Эдмунд ногами дрыгал, Вскоре умер он, ваще, У берёзы на суку.
24 янв 2014 в 18:36