Пароход подошел, завыл, погудел - и скован, как каторжник беглый. На палубе 700 человек людей, остальные - негры. Подплыл катерок с одного бочка. Вбежав по лесенке хромой, осматривал врач в роговых очках: "Которые с трахомой?" Припудрив прыщи и наружность вымыв, с кокетством себя волоча, первый класс дефилировал мимо улыбавшегося врача. Дым голубой из двустволки ноздрей колечком единым свив, первым шел в алмазной заре свиной король - Свифт. Трубка воняет, в метр длиной. Попробуй к такому - полезь! Под шелком кальсон, под батистом-лино поди, разбери болезнь. "Остров, дай воздержанья зарок! Остановить велите!" Но взял капитан под козырек, и спущен Свифт - сифилитик. За первым классом шел второй. Исследуя этот класс, врач удивлялся, что ноздри с дырой, - лез и в ухо и в глаз. Врач смотрел, губу своротив, нос под очками взморща. Врач троих послал в карантин из второклассного сборища. За вторым надвигался третий класс, черный от негритья. Врач посмотрел: четвертый час, время коктейлей питья. - Гоните обратно трюму в щель! Больные - видно и так. Грязный вид... И вообще - оспа не привита. - У негра виски ревмя ревут. Валяется в трюме Том. Назавтра Тому оспу привьют - и Том возвратится в дом. На берегу у Тома жена. Волоса густые, как нефть. И кожа ее черна и жирна, как вакса "Черный лев". Пока по работам Том болтается, - у Кубы губа не дура - жену его прогнали с плантаций за неотработку натурой. Луна в океан накидала монет, хоть сбросся, вбежав на насыпь! Недели ни хлеба, ни мяса нет. Недели - одни ананасы. Опять пароход привинтило винтом. Следующий - через недели! Как дождаться с голодным ртом? - Забыл, разлюбил, забросил Том! С белой рогожу делит! - Не заработать ей и не скрасть. Везде полисмены под зонтиком. А мистеру Свифту последнюю страсть раздула эта экзотика. Потело тело под бельецом от черненького мясца. Он тыкал доллары в руку, в лицо, в голодные месяца. Схватились - желудок, пустой давно, и верности тяжеловес. Она решила отчетливо: "No!" и глухо сказала: "Уes!" Уже на дверь плечом напирал подгнивший мистер Свифт. Его и ее наверх в номера взвинтил услужливый лифт. Явился Том через два денька. Неделю спал без просыпа. И рад был, что есть и хлеб, и деньга и что не будет оспы. Но день пришел, и у кож в темноте узор непонятный впеплен. И дети у матери в животе онемевали и слепли. Суставы ломая день ото дня, года календарные вылистаны, и кто-то у тел половину отнял и вытянул руки для милостыни. Внимание к негру стало особое. Когда собиралась паства, морали наглядное это пособие показывал постный пастор: "Карает бог и его и ее за то, что водила гостей!" И слазило черного мяса гнилье с гнилых негритянских костей.
—--- В политику этим не думал ввязаться я А так - срисовал для видика. Одни говорят - "цивилизация", другие - "колониальная политика".
10 ноя 2012 в 12:54