Зоркие окна... Кто согреет зоркие окна? Пожалей беззвучными словами Своего оловянного христа Жадные пальцы... Кто накормит жадные пальцы? Обними голодными руками Своего неспасённого христа Беглые тени... Кто поймает беглые тени? Спеленай надёжными цепями Своего безнадёжного христа Скользкие вены... Скользкие тревожные вены Поцелуй холодными губами Своего зазеркального христа Круглое небо... Кто накажет круглое небо? Задуши послушными руками Своего непослушного христа.
Деревня, где скучал Евгений, Была прелестный уголок. Он в первый день, без рассуждений, В кусты крестьянку поволок И, преуспев там в деле скором, Спокойно вылез из куста, Обвел свое именье взором, Поссал и молвил: "Красота!" Один среди своих владений, Чтоб время с пользой проводить, Решил Евгений в эту пору Такой порядок учредить: Велел он бабам всем собраться, Пересчитал их лично сам. Чтоб было легче разобраться, Переписал их по часам. Бывало, он еще в постели Спросонок чешет два яйца - А под окном уж баба в теле Ждет с нетерпеньем у крыльца. В обед еще, и в ужин тоже... Да кто ж такое стерпит, Боже! А наш герой, хоть и ослаб, Ебет и днем, и ночью баб. В соседстве с ним и в ту же пору Другой помещик проживал. Hо тот такого бабам пору, Как наш приятель, не давал. Звался сосед Владимир Ленский. Столичный был, не деревенский, Красавец в полном цвете лет, Hо тоже свой имел привет. Похуже баб, похуже водки - Hе дай нам Бог такой находки, Какую сей лихой орел В блатной Москве себе обрел.
3 дек 2014 в 10:17