“Народ же увидел, что Моше долго не сходит с горы, и собрался народ к Аарону и сказал ему: встань, сделай нам божество, которое шло бы перед нами; ибо сей муж Моше, который вывел нас из земли Египетской, - не знаем, что с ним случилось” (32.1) И далее описывается история создания золотого тельца и поклонения ему, которое было прервано появлением разгневанного Моше, спустившегося с Синая как раз в разгар всеобщего ликования: “И было, когда он приблизился к стану и увидел тельца и пляски, возгорелся гнев Моше и бросил он из рук своих скрижали, и разбил их под горою” (32.19)
Сам Всевышний был столь разневан, что вознамерился даже уничтожить Израиль и заключить завет с потомством Моше. Однако Моше умолил Его и Всевышний простил Свой народ, повелев принести в искупление пожертвование на Храм (полшекеля), описанием чего как раз и начинается наше недельное чтение. Но как все же такое могло произойти? Как евреи могли поклониться золотому тельцу, причем в самый момент дарования Торы и при том, что они вроде бы прекрасно знали, кто их вывел из Египта?
Устная Тора приводит в оправдание этого отступничества следующие подробности. Во-первых, утверждается, что в это поклонение евреев все же вовлекли вышедшие с ними инородцы, чарами которых эта статуя и была создана. Считается, что именно от египтян исходил призыв: “сделай нам божество”. А во-вторых, утверждается, что поклоняясь тельцу, евреи вовсе не отрицали Всевышнего и даже не заменяли его идолом. Они просто полагали, что они были выведены из Египта посредством одной из сил, приближенных к Престолу Славы. Сказав о золотом тельце: “вот бог Израиля, который вывел тебя из земли Египетской” (32.4), евреи восприняли этого тельца как изображение того посредника между ними и Богом, который по их мнению участвовал в их избавлении из Египта.
Рамбам в “Мишне Тора” в разделе “Авода Зара” пишет, что такого рода почитание в свое время было распространено. Он считает, что таковым вообще был первый шаг на пути к идолослужению, который совершил древний человек в поколении Эноша. По мнению того поколения, часть Своей Славы Всевышний передал светилам, а потому им также решено было поклоняться. И только впоследствии появилось чистое идолослужение, обращающееся к рукотворным идолам и полностью забывшее о Первоистоке. Как бы то ни было, но именно по такому пути шли многие позднейшие отступники, например, царь Менаше, которого Гемара характеризует как мудреца и знатока Торы, но который тем не менее “построил жертвенники всему воинству небесному в обоих дворах дома Господня... и идола Астарты, которого он сделал, он поставил в Доме...” (II Мелахим 21.5-7)
Считается, что именно такой характер носило так же и отступничество царей Израиля, которые наряду с поклонением Всевышнему на горе Гиризим почитали одновременно и местных Баалов. Как бы то ни было, но в поклонении золотому тельцу иудаизм видит не рядовое идолослужение, а некий его специфический тип. Такое богопочитание, которое признавая единого Бога, одновременно поклоняется и его творениям, придавая им божественный статус, именуется в иудаизме “авода зара башитуф” - “соучастное идолослужение”. Именно к такому богопочитанию иудаизм относит христианство.
В иудаизме нет спора относительно недозволенности участия в такого рода культе для евреев, однако в отношении неевреев мнения законоучителей расходятся. Так, р.Моше бен Нахман (Рамбан) считал поклонение иным силам наравне с Богом для неевреев таким же запретным действием, как и для евреев. Между тем такие крупные авторитеты, как р.Шломо Ицхаки (Раши) и Гамеири не считали христиан идолослужителями.
Вот как в целом резюмирует этот подход иудаизма рав Герцог, бывший главным раввином Израиля в пору провозглашения его независимости. В своей книге “Тхука ЛеИсраэль альпи Тора” он пишет: “Наш разум не схватывает, как вера в единого Бога совмещается с верой в его тройственность. Между тем не следует забывать, что они (христитане) имеют представление о Творце мира, хотя представление это и не вполне чисто. По моему мнению... исчерпывающей здесь следует принять позицию гаона рабби Зеева Вульфа Галеви Васковича, постановившего, что сыновья Ноаха не предупреждены относительно “соучастного идолослужения”...
“Соучастное идолослужение” - это богослужение, которое с одной стороны обращено к безначальному единому Богу, Творцу неба и земли, а с другой присоединяет к нему силы телесные или какую либо из природных сил, или человека, который их воображением поставлен на божественную высоту, но так что первый признается основой, а второй - производным. Даже если это является идолослужением для евреев, так что они подлежат за него смертной казни или смерти по воле небес, для сыновей Ноаха в этом нет ничего запретного... Христиане нашего времени, даже католики, не являются идолослужителями... несмотря на то, что сами они не замечают противоречия между единством и триединством”.
На мой взгляд, дело, однако, не в том, что христиане “не замечают противоречия”, а в том, что для веры в это “противоречие” у евреев нет решительно никаких оснований. Христианство отличается от мимолетного культа “золотого тельца” и от древних самарянских поверий не только персонально, но и содержательно. С одной стороны христианство - это религия сознательно парадоксальная: для провозглашения своей идеи боговоплощения (возможного и необходимого практически в любой языческой религии) христианству требуется именно иудейская вера, т.е. единственная в мире вера, такое воплощение категорически запрещающее.
С другой стороны, христианство - это насквозь рационалистическая религия: диалектика единства и триединства (Единое - Ум - Душа) была проработана в античной философии еще до того, как была использована христианской теологией. Более того, знатоки истории философии с легкостью могут показать, как теологические модели, принятые на вселенских церковных соборах, оказались определяющими для последующего развития всей европейской цивилизации. Все в европейской культуре, начиная с ее философии и искусства и кончая научными программами Нового времени, приведшими к нынешнему техническому прогрессу, все это в конечном счете обязано “изобретенным” на христианских соборах теологическим формулам “триединства” и “боговоплощения”.
Однако при этом важно понимать, что это именно “изобретение”. Для своей теологической конструкции христианство не имеет подлинной опоры не только в священных книгах иудеев, но даже и в Евангелии. Сегодня уже сами христиане начинают признавать, что их учение о боговоплощении и триединстве не провозглашается в самом источнике - Библии, что это учение привнесено внешней теологической мыслью. Об этом откровенно говорят не только протестанские ученые, как, например, Бультман, но и такие видные современные католические теологи как Каспер и Кюнг.
27 ноя 2009 в 13:25