о, она такая женственная
и готовит просто божественно
магазинные пельмени со вкусом дохлых крыс,
это изыск,
награда,
которой будет рад любой гурман,
лучше чем гаспачо, жюльен и фуагра...
вечером облокотившись на оконную раму,
сидя подоконнике, она читает романы
паоло коэльё,
посасывая слабоалкогольный коктейль...
и мечтает, что за ней приедет принц на белом
роллс-ройсе,
но приезжаю только я на лифте, с седьмого этажа на третий, и в её голове
роюсь,
как бомж в мусорном баке,
как в здоровом теле зародившийся рак,
она задыхаясь шепчет мне на ухо о любви и о браке,
пока я неистово мешу её тесто,
с мыслью "как же, как же тебе повезло.. моя невеста"

Этот мир на гиблость проверяй.
Глянь - Земля на вертеле Вселенной!
Никому не отыскать здесь рай,
Никому не стать превыше тлена.
Пусть стекут все реки в мрак густой,
Все дороги выведут к незнанию.
Души станут снова пустотой,
Смертью опорочится сознание.
Этот мир на трусость проверяй.
Вот, смотри - Земля твоя трясется.
Уникальность мига не теряй:
Вслед за нею разорвется Солнце...
Проверяй себя на ложь и гниль.
Человек, и впрямь ты человечен?
Чист и светел ты собою, иль
Чернотою сердца изувечен?
Проверяя этот мир, навзрыд,
Ты упал, как будто
сбит снарядом...
Человек, душа твоя болит,
Но с тобою никого нет рядом.

R. A.

Вы опять устремитесь в запретную даль,
На границу Рассвета с Закатом.
И сверкает на солнце свирепая сталь,
И душа снова полнится ядом.
Ничего не просили у Высших Богов,
Вы горды, словно птица в полете.
И неважно, прольете вино или кровь -
Всё равно никогда не умрете.
Сколько боли, обмана, гонений и бед,
Монсеньор, повстречать вы успели.
К Леворукому всё! Если есть в мире свет,
Этот свет будет тьмою на деле.
Что ж, сегодня - война,
И не нужно молитв.
Ваше имя хранит только ворон.
Так помчитесь в последнюю битву из битв,
И неважно, кто в этой войне победит -
Ведь победа не лучше позора.
Но смешается черное с синим к утру,
И поведает снова гитара,
Что быть сильным - поистине, дьявольский труд,
И что скоро вы станете старым.
Ни любви, ни друзей, - только тени ветров
Пробегут по уснувшей долине...
И неважно, дурная иль черная кровь -
Вы пьяны, вы грешны, вы повинны.
Но к раскаянью путь ваш ужасно далек,
Да и кто эти Честные Люди?!
И зачем вам, до боли, неискренний Бог,
Если в жизни всем правит один только рок?
Он один всех на свете осудит.
Монсеньор, Рокэ Алва, так что вам терять?
Надевайте же маску злодея!
Источайте из сердца язвительный яд!
Вас убить никогда не сумеют...
Вас убить никогда не посмеют...

Так коснитесь же пылким огнем всех подряд!
Только этот огонь не согреет...

И в любви признаваться я вам не спешу -
У любви слишком острые стрелы.
Я последнюю строчку, в тоске, напишу...
Монсеньор, я к Закату уже отхожу.
Только вам никакого нет дела!
Только вам никакого нет дела.

Мне, возможно, просто однажды нужно
Развернуться да и уйти
Измерять облаками лужи
Глотать дожди.

Где ты стынешь сердцем - свет проходит
Включается солнце там
Где тушишь лампочку Ильича
Тот , кто уже никогда не вернется
Засыпает сам, открывая глаза.

Что бы ни было сказано – все с лишком,
Да с душком, да с каким-то наносом
Тычусь в грудь твою носом, говорю с тобой не языком
Говорю с тобою незримым. С него нет спроса

Как корабль назовут, говорят, так и поплывет
Ты плыви, мой родной, и с добром, и с миром
Для того и построен был этот плот
Для того ты на нем - командиром.

Было – не было. снилось ли. все забылось
Стоишь – впереди лишь твой выбор
Нам не ставить силки, мы с тобою легки
И свободны с этой строки

(звуков пока не будет)

как сутулость моя превращалась в стать
можно ли рассказать?
под каждый горб положена могила
что было - было. дальше - нам решать.
переплетенки скандинавской вязью
уходишь? значит, уходи,
не возвратясь ни разу.

не развратясь на хрупкий памяти скелет
как чистым серебром нам пот стекал на спины
как наши поцелуи и объятья каруселью были
придуманной для тех, кто растеряет всех себя в себе

совсем немного времени пройдет
я все забуду, и смогу влюбиться
в какого-нибудь нового тельца или стрельца
полнющего потенциала и амбиций

и без конца
таскать нам за собой из жизни в жизнь
в кармическом нагрудном узелочке
"не верь, не бойся, не проси"
и точка.

таки голос :

vk.com/audios-25237711

Я вновь, бессильно, зыбко затихаю.
Опять в моей душе клубится ночь.
И даже декабря печаль святая
Не сможет одичанье превозмочь.
Блестит луна. И ядом полон воздух.
Здесь кто-то умирал, но снова жил.
И я стою под пропастью беззвездной,
Забыв миров былые рубежи.
Не мне найти границу перехода,
Где вымысел находит кровь и плоть.
Не мне хватать за крылья дух свободы.
Ведь боль потерь уже не побороть.
Я привыкаю к замкнутым пространствам.
И примыкаю к звонкой пустоте...
А на земле царит непостоянство.
И выжившим - покоя нет нигде.

прояснилось (почти дзен))
когда-нибудь я научусь разговаривать на человечьем
не птичьем своем языке
говоришь человеку - я все разрушаю, я хаос
имеешь ввиду - мне сейчас тяжело, я нуждаюсь в твоей руке
он слышит - бежать скорее, пока это чудовище не взорвало к чертям мою жизнь
говоришь с человеком, но не раскрываешь смысл.
все запутано и не просто
не дважды два
каждому выдается
и сердце и голова
в каждом из нас - война
у меня миллионы вопросов, что множатся плесневелым грибком
у тебя есть один ответ, он всегда готов
а когда тяжело, ты просто гладишь котов и уходишь в подполье
я копаюсь в себе, как Аляску копал рудокоп
где же золото истины? где же там то зерно
что посеяв, теперь пожинаю одно говно?
в чем была ошибка?
если все же кармическая здесь связь,
то на кой она нам вообще сдалась,
если не учиться?
*
а потом, вдруг, находится этот кусок,
что сводил с ума, что лишал тебя рук и ног,
заставлял истязать себя, других, потолок
и становится ясно.
абсолютно все мы зачем-то же здесь живем
и понятно, что каждому тут свое
но наверное, в каждом из нас существует свет
вот тебе и ответ
и у этого света есть тело и ум – то есть дом
только смертен он, и когда мы совсем уйдем
все, что сможем забрать – это сгусток своих энергий
чтобы снова прийти, забравшись в другую плоть
значит, если с собой забирать любовь
можно сделать мир хоть чуточку, но светлее

"светлячки"

бог говорит мне :

наблюдай невесомый танец полу-дремных травинок
или нагих ветвей
под едва уловимую музыку ветра

и я чувствую жизнь
не сумевшую поместиться во мне
и пролитую светом.

бог говорит мне:

наблюдай, как сегодня восходит луна
отражаясь в тебе многоликой своей красотой,
в мерцании млечных звезд – колыбельные перепевы

и я чувствую – каждый из нас
может стать на мгновенье луной
слышать музыку, петь, рисовать, или просто молчать об этом.
когда хочется плакать – плачь

говорит мне бог

и я плачу
и слезы текут по моим щекам
превращаясь в ручьи
омывающие берега
всей Земли.

я плачу обо всех запертых светлячках
в каждом шестимиллиардном внутри
израненных в клетках ума и границ
познаваемого умом.

я тотально лишаюсь рассудка
обретая свободу
обретая любовь

о тишине

- слова не имеют значения.
- к черту слова! молчи…

чувствую, как меня уносит течением
в звездной ночи
бороться? могу! но толку?
все одно – выбиваясь из сил
уплыву ко дну
голова – хороша
голова – умна
только вечен
совсем не ум.

и хотелось бы разораться так иногда
так вскипеть, так взбурлить…
только знаю – всего один шаг назад
это снова полжизни тьмы.

не спасет ни одна из заповедей
ни одна из светлейших мантр
если рот твой становиться кратером
извергающим твой же вулкан.

Ты – Везувий
Ты безумен
Ты порочен
И так же свят
Ты разумен
И непредсказуем
Ты - и тьма
И светляк
В миллионы ватт.

слово – Бог
если ты вложил в него то, что в тебе есть Бог
слово - смерть
если ты вложил в него смерть.
я хотела бы навсегда замолчать уметь
то, что рушит внутри все воздушные замки.
тишиною сберечь фундамент
наших
искренних
встреч

(звук все там же)

у нас с тобою всё меньше

общего, - только злоба,

что самолюбие тешит

цепляясь за каждое слово.


смотри как мосты сгорают

в огне этих дней суровых.

все вокруг давно знают -

нам не построить новых.


пусть. на краю останусь.

мне до тебя - пропасть.

но я никогда не признаюсь...

и это не страх, и не робость.


это - холод могилы,

тебя хороню я в память...

думаешь мы могли бы?!...

нет! -- ничего не исправить!

свет мой

Сердце…
слезами отмыто начисто.
Видишь? Блестит

Как подавать?
В блюдце с каемочкой?
Иль по-простому - в горсти?

Выйду…
нежнейшей ладонью трону
овал твоего лица…

Счастье мое? –
светиться любовью
да не сгорать.

Нам
ветряные мельницы
изрядно подпортили вид…

Ветер?
Он дышит вечностью
и вечностью говорит.

Ты –
не палач, но свидетель
того, как рождается жизнь

как умирают,
чтобы воскреснуть
и душу свою ощутить.