Придя со справкой из медкомиссии, Тер-Степанов узнал, что военком находится в отпуске, а кроме него, по словам подчиненных, никто не может подписать военный билет. В сентябре Тер-Степанову сказали, что военком по какой-то причине не подписывает его военник, и предложили выяснить это лично. При личной встрече военком вдруг заявил Тер-Степанову: “Зачем вам военный билет, если все равно придется служить?” Но в планах юноши было поступление в аспирантуру, о чем он сообщил в военкомате.

“Чем вы тогда можете мне помочь?” — спросил военком у меня, — рассказывает Тер-Степанов. А я уточнил, что он имеет в виду? И он ответил: что у него есть счета, которые ему необходимо оплатить, и назвал сумму. Тер-Степанов взял неделю на раздумье, а подумав, пошел в УБОП. Деньги, собранные оперативниками, Тер-Степанов перевел по реквизитам, переданным ему майором Тарасечевым по распоряжению Гибаева. Московский Комсомолец от 04.05.2006 Лина ПАНЧЕНКО

Другая статья. КАРАУЛ Письма министру. Как заставить подчиняться солдата? В военный отдел “МК” приходит много писем, в том числе адресованных министру обороны Сергею Иванову. Люди жалуются, что до адресата их послания не доходят. А очень жаль. Мы решили публиковать самые интересные из них. Надеемся, в Минобороны их все-таки прочитают.

. “Уважаемый товарищ министр! Сейчас много говорится о том, что собираются возрождать институт замполитов-воспитателей: дескать, когда они существовали, дедовщины не было. Вранье! Я служил в армии с 1976 по 1993 год. Из них 7 лет — командиром роты военных строителей. И знаю не понаслышке, как тогда было. В 70-е годы эта проблема стояла так остро, что приходилось формировать роты одного призыва. После училища я как раз и попал в такую роту. Ну и бардак же там был!

Зато высокие командиры отчитались: с дедовщиной справились, и лет пять о ней молчали. Точнее — замалчивали. В середине 80-х (замполиты тогда все еще были) информация о дедовщине на волне гласности стала просачиваться в прессу. Опять заговорили о борьбе с ней. Закончилось все одними лозунгами. Тема периодически выплывала, когда военачальникам не удавалось скрыть какой-нибудь вопиющий случай, как, например, недавно в Челябинском танковом училище. Кстати, почему-то в этой связи ничего

не слышно о замначальника училища по воспитательной работе. Интересная должность у этих замполитов-пропагандистов-воспитателей: за все переживают и ни за что не отвечают! В общем, сколько себя помню, в нашей армии все время борются с дедовщиной, но она неизменно побеждает. А почему? Да потому, что боремся с болезнью, а бороться надо с причинами, ее порождающими. Как заставить подчиняться солдата?

Есть устав, который боец должен исполнять, но устав ориентирован на образцового солдата, который, получив команду, отвечает “есть” и выполняет ее. А если он говорит: “Делать не буду”? Все, устав летит к черту. Механизма заставить выполнить солдата приказ — нет. Есть набор мер воздействия типа: выговор, строгий выговор... На них солдату наплевать. Можно, правда, лишить его увольнения. Тоже — не беда, в самоволку сходит. Есть еще — наряд вне очереди. Но если солдат и его не будет исполнять,

то он получит выговор или строгий выговор... Наверное, только в нашей армии солдат может послать офицера куда подальше. Даже ударить может, и за это ему ничего не будет! Во-первых: ни один лейтенант не признается, что его посылают подчиненные. Во-вторых: он знает, что никто ему не поможет — из-за него командир не будет портить показатели и выносить сор из избы.

. Уже в 70-х годах благодаря тем же политработникам посадить солдата на гауптвахту было почти невозможно: а что скажет комсомольское собрание, а сколько у него в карточке взысканий, а есть ли выговор? Вот и получается: пришел из самоволки пьяный “дед”, перебудил всю роту, пристает к молодым, что в этом случае делать дежурному офицеру? Естественно, приказать: “Товарищ рядовой, ложитесь спать!” А тот ему в ответ: “Да пошел ты...” Каковы дальнейшие действия офицера?

Вариант первый: завести в канцелярию, сбить с ног, связать и запереть в каптерке. Потом в течение месяца ждать вызова в прокуратуру. Вариант второй: идти туда, куда послал солдат, зная, что это слышало полроты, а потому завтра тебя будет посылать уже вся рота, включая молодежь. Вот поэтому большинство офицеров стараются не встречаться с пьяным рядовым. Да и вообще ночью в казарму не заходить. В результате дедовщина безнаказанно процветает. И никакие замполиты-воспитатели ей не помеха.

Не помешают и сейчас. Жилье и хорошая зарплата для офицеров проблем дедовщины тоже не решат. В застойные времена лейтенант получал в два раза больше инженера, а дедовщина процветала. Считаю, главное — создать в нашей армии такие условия, чтобы у солдата не было даже мысли о возможности не выполнить приказ командира. Должна заработать статья об ответственности за невыполнение приказа. Пока же солдат больше боится кулаков “дедушки”, чем мер, которые по уставу может принять командир.

А уж тем более — болтун-воспитатель, рассказывающий о том, как “космические корабли бороздят просторы Большого театра...” И вообще: разговоры о воспитании солдата давно пора прекратить. Воспитывать должны папа с мамой, детсад и школа. Армия создана для защиты Родины, и командир должен повышать боеготовность своего подразделения. Именно потому в армии необходимо создать систему, в которой “невоспитанный” солдат поймет: лучше я буду жить по установленным здесь правилам, чем окажусь в военной