Девушка совсем выбилась из сил и, обнаружив справа от себя цепь известняковых пещер, медленно направилась к ним. Лунный луч попадал точно на круглое отверстие, величиной с окно, просунув в него голову, а следом и все туловище Лаишь вошла вовнутрь.

"Я уже заждалась тебя…." - раздался из темноты хриплый старушечий голос, послышался какой-то треск, и тусклое пламя свечи озарило пещеру. "Садись" - произнесла седая древняя старуха, указывая девушке на каменную лавку. Лаишь присела, осматривая помещение. Пещера была не слишком велика, сочащаяся из стен вода за многие столетия заполнила пещеру разнообразными выступами и наростами. Мокрые сталактиты и сталагмиты мягко поблескивали в полумраке пещеры. В самом центре стоял грубый каменный стол, в стенах были выдолблены небольшие углубления, хранившие в себе всевозможные снадобья.

"Мое имя Кердес – заклинающая вечность" - вновь заговорила старуха, "Не надо, не называй свое….я знаю. Лаишь…., ведь так!? Дитя ночи" - старуха вздохнула, встала и направилась к одной из полок. "Это имя дал тебе твой отец – Корлон, он злой и жестокий человек, но ты не такая" - старуха загремела посудой, и где-то в углу появился маленький костер, послышался звук нагревающейся воды. ………. "Пей" - Кердес протянула девушке чашу с ароматным горячим напитком "Пей, не бойся, ты получишь великие знания". Лаишь протянула руки и приняла глиняную чашу. С первым глотком по телу побежало тепло, мысли спутались, перед ее глазами медленно проплывали древние рунические писания, веки потяжелели и девушка погрузилась в крепкий спокойный сон…

"О Господи..." -- лишь смог выдавить медик отряда "Стержень", когда группа добралась до места назначения. Колышев решил согласится со своим другом, лишь кивнув ему в ответ. Тридцать шесть человек только что переступило черту поселения... Целью экспедиции было найти одно из поселений колонистов и местных жителей на этой дряной планете, чтобы хоть как-то прояснить ситуацию... "Стержень" нашел такое место... Колышев шел первым и сейчас был очень благодарен своему шлему, скрывающему волнение на лице своего хозяина -- опытного солдата. Капитан спиной ощущал как трусится весь третий взвод, и даже коммандос из "Стержня" перебрасывались тревожными фразами по внутренней связи отряда, строя догадки по поводу увиденного.

Поселение было небольшим, расстоянием буквально в километр в длину и столько же в ширину оно раскинулось посреди выжженой солнцем пустоши, как одинокий корабль в море. Еще на подходе к поселению стало ясно, что оно изрядно потрёпано пустошью, её безжалостными ветрами и постоянной жарой. Оглядывая поселение в бинокль Колышев заметил укрепления, выстроенные по периметру. Это были наскоро собранные баррикады из всего, что попалось под руку. То там, то тут встречались детали кузовов автомобилей, мешки, набитые Бог весть чем, колёса и прочий хлам. Всё это было свалено таким образом, чтобы можно было вести огонь, укрывшись за кучами хлама, и не пустить кого-то в лагерь, очевидно каких-то животных. При ближайшем же рассмотрении оказалось, что баррикадам не раз приходилось выполнять свои непосредственные функции. В нескольких местах защитные редуты были прорваны, в этих местах на самих баррикадах и на земле была кровь...

Но самое "интересное" началось, когда группа вошла в поселение сквозь дыру в баррикадах и обогнула непроницаемую стену пухлых серых безликих строений... Сейчас солдаты медленно продвигались по узенькой улочке, вложенной камнем. Солдатские ботинки то и дело попадали в неизвестную субстанцию, вызывая тем самым бурю негодований у своих хазяев. Причиной столь медленного продвижения группы была скорей не осторожность, а сам командир, захваченный увиденным и приведённый в подавленные чувства.

Поселение... Оно выглядело... Колышев назвал бы это "Живым мертвецом". Стояла идеальная тишина и даже ветер не смел её нарушить, лишь изредка посвистывая и поднимая пыль с поверхности грязной улочки. Именно благодаря ветру, т.е. сквозняку, так уютно устроившемуся среди близко выстроенных зданий и вольготно разгуливающему по узким проулочкам, Колышев вышел из ступора -- хлопнула полуотвалившаяся ставня одного из домов. Если бы не его доспехи, то капитан наверняка бы подпрыгнул, хотя пугливым себя назвать никак не мог. Шум, вызванный хлопком ставни, всполошил не только командира, так-как прозвучал на фоне пугающей тишины и завывающего ветра. Наконец капитан опомнился и отдал приказ обыскивать дома на предмет вражеских единиц... Найти кого-то живого и настроенного дружелюбно Колышев не надеялся.

Сержант взвода отдал короткий приказ и командиры отделений начали рассылать солдат жестами к дверям домов. Колышев пригнулся и в состоянии боевой готовности двинулся дальше. Солдаты методично вскрывали двери и, обшаривая пространство стволами штурмовых винтовок, вваливались внутрь строений. Группа направлялась к самому центру мертвого города. Колышев надеялся, что там находится административное здание и они смогут найти там некоторые ответы... Ветер всё так-же уныло время от времени завывал, а дома смотрели на чужаков глазницами мёртвых окон... Почему Колышев прозвал это "живым мертвецом"? Было абсолютно ясно, что поселение мертво, но здания практически небыли разрушены... Они были пустыми, побитыми временем и еще Бог весть чем или кем, но не разрушены... Это придавало им призрачного вида, вида жывых мертвецов...

Вдруг возле ближайшего дома, чью дверь только выбили солдаты Колышева, прозвучали автоматные выстрелы. Капитан крутанулся на каблуках и вскинул СВУ к плечу. Чертов городок плохо действовал на офицера -- палец так и дрожал на курке. Но тревога оказалось ложной... Из выбитой двери на солдат упал... манекен. Фигура человека, только почему-то лицо его было совсем не человеческим, испачканная в крови и той самой субстанции, в которую время от времени вступали солдаты. На правой стороне черепа манекена была глубокая вмятина, а в области груди зияла рваная дыра.

"Твою мммать! -- прошипел взводный. -- Вы что, усрались?! Продолжить движение!" Колышев лишь одобрительно кивнул сержанту и продолжил свой путь. Небо над головой сгущалось серыми тучами, затягивая солнце, ветер активно усиливался, гоняя пыль и мелкий мусор по узким улочкам. Вдруг Колышев заметил, как ветер погнал по разбитому тротуару окровавленное нижнее белье... Или ему это только показалось?.. Капитан поёжился и переключил внимание на перекрёсток, раскинувшийся перед его группой. Колышев поднял руку, сжатую в кулак, и солдаты стали как вкопанные, вскинув оружие к плечу. По середине перекрёсточка красовалась впадина канализационного люка, а рядом, зацепившись за металлическое окаймление отверстия, лежала сорочка. На ней не было крови и каких либо признаков физического воздействия, но эта находка действовала на капитна угнетающе... Слишком много вопросов...

Рассредоточившись, отряд двинулся к перекрёстку. Подойтя к объекту солдаты выглянули за углы и дали командирам понять, что всё чисто. Улочку, по которой двигался отряд, пересекала более широкая дорога, по бокам которой расположились фонарные столбы. Очевидно, группа приблизилась к центру поселения... На западной стороне перекрёстка, на углу находился продуктовый магазин, стеклянная дверь была распахнута, приглашая чужаков внутрь. У входа стоял грузовичок, на его поверхности лежал слой грязи и пыли, сгоняемой ветром, а водительская дверь была приоткрыта. Чуть поодаль стоял мотоцикл, на его руле висел шлем, а глушитель валялся рядом весь в вмятинах. На противоположной стороне улицы расположился магазин "Модной одежды", как гласила надпись на английском. За грязной витриной красовались женские наряды причудливых форм и с невероятным сочитанием цветов. Дверь этого заведения была закрыта, но табличка "Open" гласила, что оно готово принимть покупателей.

Дальше по улице следовала парикмахерская и еще парочка каких то строений, после чего улица резко сворачивала и терялась за серой стеной зданий. Все здания казались одновременно мёртвыми и жывыми.