Фонари ночного Андейла освещали широкую пустую улицу тусклым свечением, отражаясь от мокрого асфальта. Дождь только закончился, оставив после себя сырость и грязь. Город спал, лишь изредка поблёскивая огнями окон и неоновыми вывесками редких ночных заведений и фаст-фудов. По улице промчался одинокий автомобиль на гравиплатформе, ослепив уныло бредущего Колышева ярким светом своих фар. Капитан выругался, потёр глаза и попытался разглядеть время на своих командирских часах. По Москве сейчас было около 12, а по местному времени этой дряной планетки уже три часа ночи. Колышев только выбрался из местного бара, где "Стержень" праздновал своё возвращение из пекла... Подумать только! Колышев и его ребята выбрались живыми и практически невредимыми из полной задницы, а на бравого капитана не то, что кошки скреблись... Скорее стая местных тварей, от которых спасу нет на пустоши.

Денис оставил своих друзей в баре продолжать празднование, а сам побрёл по ночному городку, сам не зная куда. Нет, в своё жилище капитан не собирался, он просто брёл по тротуару, шаркая ногами. Ему совершенно не нравился ни этот город, ни эта планета, у него небыло желания созерцать ночные улицы, но была острая необходимость побыть одному.

Внезапно из переулка вынырнула черная кошка и, бросив беглый взгляд своих зелёных глаз на одинокого пешехода, нагло перешла ему дорогу. Ну почему?! Почему именно мне, именно сейчас дорогу перешла одна из немногих черных, да и вообще кошек, на этой дряной планете?!-- пронеслось в голове Колышева. Капитан был человеком не суеверным, но его настроение подтолкнуло его отпустить пару колких словечек вслед наглому животному и пнуть в догонку пустую жестяную банку. Нога опытного вояки выполнила свою миссию, запустив сосуд в аккурат в кошку. Та пронзительно взвыла и поспешно удалилась, бросив полный ненависти взгляд на Колышева. Капитан хихкнул при созерцании этой картины довольный собой, но его резкий подъем настроения улетучился еще до того, как Денис завершил усмешку.

"А ну вас всех к... Чёрту" -- проворчал Колышев и направился куда глаза глядят. Всё действовало на солдата угнетающе. Он то думал, что накрнец нашел источник счастья на этой дряной планетке, уверял себя, что худа без добра не бывает... Но не тут то было!

Неужели всё обязательно должно быть так сложно? -- размышлял Колышев. -- Я то думал, что быть коммандос сложно... Ан нет, это еще цветочки. Ну и что, что я всего лишь солдат?! Капитан с усердием носорога пнул солдатским ботинком пустую урну. Та с грохотом покатилась по улице. На Земле его бы уже попытались утихомирить или даже "взять" силами военного патруля, но не сдесь, не на этом грязном шарике. "Чёрт бы меня побрал!" -- сквозь зубы с яростью в голосе пробубнил Колышев. Не уж-то я маленький мальчик?! Школьник, мать его! Как я могу быть таким идиотом? Наверное, солдатская жизнь совсем вытрясла из меня душу... Но что я могу поделать?! Это МОЯ жизнь! Я люблю её... Люблю... Капитан Колышев на мгновение замер на месте и уставился в одну точку. *Люблю -- размышлял он, продолжив движение. -- Но ведь ЕЁ я люблю еще больше... Стоит ли отказаться от прежнеё жизни ради неё?.. Что я могу ей дать...

Еще вчера я был на волосок от смерти. Тогда я мог с поклястся, что завяжу с армией, но потом снова, как ни в чем ни бывало, отправиться на очередное задание. Перед Колышевым начали всплывать картины из его жизни, его друзья, те пятеро, что остались в баре, их боевые вылазки, то, как они гоняли новобранцев, ранения членов его группы и то, как они вытаскивали раненных... Каждый из них получал ранения и просил бросить его на поле боя, а остальные всегда уверяли, что дотащят товарища до госпиталя, что "спасут его задницу, даже если из неё торчит ядерная бомба". Вспомнив это изречение медика своего отряда Колышев улыбнулся... Да, он всегда поднимал нам настроение... на пару с подрывником! Вот уж парочка...*

Денис хмыкнул и вновь погрузился в воспоминания. Очередные картины прошлого проплывали в его сознании. Вот их совместная операция с "Ивой"... а потом гулянка в питерском баре... Ребята как на подбор, отличные товарищи... Вот на учениях третий взвод обскакл первый... Колышев любил это, любил свою работу, любил своих друзей - братьев по оружию... Но... На все картины из прошлого накладывалась еще одна, нагло перечёркивающая воспоминания, добавляя в них частичку тепла с одной стороны и обрывая связь обладателя воспоминаний с ними с другой... Колышев не мог противиться этому, да и не хотел. Она постоянно всплывала в вообрвжении солдата... Её стройный стан завораживал бывалого вояку как мальчишку, каждое её движение казалось Колышеву воплощением красоты и правильности.

Стиль одежды, который она предпочитала, нарвился капитану как никакой другой: никакого пижонства и гламура, но в то же время элегантные удобные одеяния всегда подчеркивали идеальные линни её тела. А руки? Колышев считал их лучшими в мире! Они не стыдились работы и в то-же время выглядели великолепными! Это не те белые ручки, что умеют лишь носить дорогие украшения, но и не грубые руки колхозницы... Они были идеальными, как казалось Денису. Её ммаленький аккуратный носик так и манил к себе, а глубокие бездонные глаза заворажывали и не давали оторваться. Колышев был без памяти влюблён в её нежный голос, звучащий как дуновение ветерка среди тишины жаркого летнего дня, а её белокурые пряди, спадающие на нежные, но сильные плечи, сводили опытного офицера с ума... Ему резко захотелось запустить в них руку, взглянуть в бездонные глаза... "Яна"-- прошептал Колышев...

Капитан одёрнул себя и отбросил эти мысли... Да, эта картина постоянно проплывала в сознании зкалённого боями солдата, не давая ему спокойно жить... Он радовался как мальчишка, когда получил согласие на свидание... Он не мог поверить, что встретил на этом дряном шарике белокурую красавицу с доброй душой и ясным разумом! О да, она была умна! Не чета тем дамам из Воронежа, что шляются по кабакам. Поначалу Яну заинтриговала персона бравого солдата, романтика этой профессии привлекала её, о чём она непостеснялась упомянуть Денису. Но сейчас было что-то не так... Колышев не мог разобраться в этом. Всё перепуталось в его голове, не давая даже мыслям о том, как выжить, выполнив все задачи, вылезти из общей каши. Он не мог понять её отношения к себе, любила ли Яна его... Как кажется просто сказать "Люблю!"... Да, просто, когда знаешь чего ожидать, но не когда боишься одним словом разрушить ВСЁ! Казалось бы, ну не придётся ей по душе это признание, ну всё закончится.

В конце то концов, если Яна не питает к Денису таких же чувств, зачем что-то предпринимать, мучать себя... Но не тут то было... Колышев не мог ничего поделать, он боялся разорвать ту тонкую нить, что была между ними. Офицер с бессильной яростью ударил кулаком небольшое дерево, растущее у обочины, оставив в стволе вмятину. Боль вывела его из оцепенения. "Наверное я слишком много выпил" -- пробурчал Колышев и хотел было присесть под то самое дерево, облокотивштсь о него синой, но его подхватили две пары рук. "Да, кэп, многовато! Давай, пошли домой, отдохнёшь. На тебе же лица нет!" -- сказал один из державших Колышева. "Эээ, батенька, да вам клизьмочка то не помешала бы!" -- выдал второй. Еще три человека, стоявших за спиной хихикнули, а первый сказал:"Док, перестань!", после чего группа побрела по безлюдным улицам Андейла по направлению к жилому комплексу...

Лаишь спала. Тусклое пламя свечи освещало ее белоснежную кожу, играя на ней золотистыми бликами, тело ее подрагивало от ночной прохлады, лицо выражало какое-то странное чувство страха и боли. Девушка то и дело зажмуривала глаза и все сильнее и сильнее сжималась, подтягивая колени к груди.

……….Поздний вечер, совсем холодный и туманный, лишь где-то в темно-синей выси виднелась узкая тусклая полоска молодого месяца. Лаишь медленно пробиралась сквозь голые кустарники, осторожно ступая по мягкой опавшей листве, накрывающей бурый ковер мха. Где-то там, на краю леса ее ждали. Она всем сердцем и душой стремилась туда в надежде на доброе и светлое будущее. Разведя руками кроны деревьев Лаишь увидела его. Мужчина стоял, облокотившись на широкий ствол дуба, и смотрел куда-то в небо.