Надрывая связки сильно, голося, как порося, фокс несется на ""стихию"", новый стих сюда неся, стих о том, что надрываясь, от натуги хохоча, к нам плывет какой-то монстр, что-то вроде бы "речья"...и оно совсем не знает, (иль не знает якобЫ), что на ужин фокс покушал веселящие грибы...
Хоть верьте мне, а хоть не верьте, напружив "головы кочан", Фокс даже пукал от усердья, а Триптолем подчас кончал. На них нельзя писать пародий - Смешней не сможешь, хуже - грех. Пусть до икоты нас доводят и Древний Лис и Рыжий Грек
CakaнaMakaнa, не понимаю я, чего вам ещё здесь нарабатывать в плане репутации. Вас ведь в отличие от нас давно уже под любым ником узнают. И куда дальше?
Ходит по улицам разнообразный народ и тащит в руках много всего а вернее прёт а молодые безобразные мамки тащат на руках безобразных своих детей и мысли у них примитивные точнее без всяких затей как с такими же безобразными мамками влупить пива системы кулер и потрепаться о текущем моменте а почему бы и нет х.ле А политики думают о своем народе чтоб он мог плодиться и размножаться типа навроде А Бог смотрит сверху на это бл..ство и думет что ради равенства и братства надо устроить типа второго потопа чтоб человечество отправить по месту назначения в ж.пу
Во дворе, в котором нету входа, кроме как прийти туда во сне, Крушатся серебряные воды На прохладный, ярко-белый снег. Как иллюзия, которой нет начала, Как беда, которой нет конца, блюзом Ваше имя здесь звучало, Отражаясь в омуте лица... Сколько раз из бездны я ловила Тайный восклик обнаженных глаз! Я не знала, но сама любила. Боже, до чего любила Вас! В том дворе, где гроздью винограда Вьется безнадежная тоска, Будут прошенные гости рады Видеть прошлый мир издалека. Во дворе, где заколотят двери, Но оставят лаз- на радость снам, Будет ночью веселиться ветер, подгоняя души к небесам.
Памяти... Пело время, в ночи отмеряя каждый "тик-так" , В белом небе кружился темно-сиреневый мрак. У последней черты застывали контуры лиц, Там, где всё перед смертью падает ниц... Он готов был ждать вечность, в укромном своем тупике, Лишь бы встретиться с нею, без плоти, уже налегке. И в его безучастных, холодных тигровых глазах Отражалась июльская ночь И неведомый страх. Пело время, в ночи отмеряя каждый "тик-так", В угловатом мирке, что построен на белых костях... Там когда-то всходила над морем богиня-луна, Но теперь в этом мире одна лишь война. Впрочем, мир этот был намного светлей, Оттого, что он помнил, что значит быть рядом с ней.>
>Он когда-то брал в свои руки Любимой лицо, Чтоб глаза отражались в глазах, налитых свинцом. А теперь он живет- в полусмерти, в забытости драм... И душа его снова чиста от муторных ран. Он живет там, где радость оставила в памяти след. Там, где времени пульс еле слышен для тех, кого нет.
Сижу за решеткой в темнице сырая, бледная, тощая, но еще молодая, подруги мои уже замуж ушли, а меня женихи стороной обошли. Фантазия рвется и мнется, и трется мужицкой ручонки уж очень ей хоцца. Давно в чреве девы той голод ночует, а ночью в кроватке без жалости холод лютует. // И скушно, и грустно и некому руку подать, безмолвствует так же угрюмо кровать, сменяют минуты часы, месяца, а я все сижу как в романе Дюма "Без лица". // Я пришел к тебе с приветом, рассказать, что что-то встало! Ах уйди, мещаство серо, - гордо с честью отвечала:gordo: Вот и сказки той конец, а кто слушал молодец. Сказка ложь, да в ней намек, добрым девицам урок:russkij:
1 июн 2011 в 18:09