Такой же плацдарм усиленно готовился и на юге. 19 января 1940 г. генерал Гамелен и адмирал Дарлан получили задание разработать план «непосредственного вторжения на Кавказ»25. Это был так называемый «Южный план» нападения на Советский Союз со стороны Балкан и Ближнего Востока.

Генералу Гамелену операции против СССР со стороны Балкан и Ближнего Востока представлялись более выгодными. Преимущества «Южного плана» Гамелен обосновал следующими соображениями: «Общий театр военных операций чрезвычайно расширится. Югославия, Румыния, Греция и Турция дадут нам подкрепления в размере 100 дивизий. Швеция и Норвегия могут дать не более 10 дивизий» 26.

Правящим буржуазно-помещичьим классам Балканских стран и стран Ближнего Востока по плану Гамелена предназначалась роль поставщиков пушечного мяса. Неудивительно, что «Южный план» Гамелена встретил одобрение англофранцузского военного комитета. Было решено ускорить приготовления. Французские военные руководители взяли на себя подготовку нападения на советский Кавказ с суши, английские — главным образом с моря и с воздуха.

В правительственных и военных кругах Англии и Франции разрабатывались планы нанесения бомбовых ударов по районам Кавказа, в частности Баку и Батуми с целью разрушения нефтеперегонных заводов, вышек, портовых и железнодорожных сооружений27. В своем проекте «Южного плана» Гамелен писал о том, что Англия и Франция «заинтересованы в быстрой разработке наступления на Баку и Батуми (преимущественно воздушного). Операции этого рода были бы удачным дополнением к операциям в Скандинавии»28. В январе 1940 г. этот вопрос изучался английским и французским правительствами.

В начале марта 1940 г. командующий английскими воздушными силами на Ближнем Востоке маршал авиации Митшел «получил из Лондона указания относительно подготовки воздушных операций против Баку и Батуми» 29. Соответствующие инструкции получил и генерал Уэйвелл, командующий британскими войсками на Ближнем Востоке. Ему были подчинены британские военные силы в Египте, Судане, Палестине, на Кипре и в других местах Ближнего Востока. «Налеты на кавказские нефтепромыслы предполагалось произвести при помощи 90—100 французских и английских самолетов»30. Командующим французским экспедиционным корпусом на Ближнем Востоке был назначен ярый враг советского народа генерал Вейган, которого еще в 1920 г. французская буржуазия посылала во главе французской военной миссии к Пилсудскому для оказания экстренной помощи белополякам, разгромленным Советской Армией под Киевом.

Переписка Вейгана с Гамеленом раскрывает также характер тех переговоров, которые вели Англия и Франция с правящими кругами Турции. Например, 10 марта 1940 г. Вейган телеграфировал Гамелену о ходе переговоров Уэйвелла с начальником штаба турецкой армии Чакмаком о военном сотрудничестве.

Французский посол в Турции Массигли 14 марта 1940 г. доносил в министерство иностранных дел Франции: «Во время беседы с министром иностранных дел Турции Сараджоглу я сказал, что современные бомбардировщики обладают радиусом действия, достаточным для достижения Баку с баз, расположенных в Месопотамии пли на севере Ирака, но для этого нужно перелететь через турецкую территорию». «Вы, значит, боитесь возражения Ирана?» — заметил министр Турции. Яснее нельзя было дать мне понять, что с турецкой стороны трудностей не возникнет» 31.

В связи с окончательным утверждением «Южного плана» Гамелен 16 марта 1940 г. записал в своей памятке: «Действовать быстрее и энергичнее» 32. Необходимые приготовления шли усиленными темпами. 30 марта 1940 г. английский самолет «Локхид» производил аэрофотографирование в районе Баку33.

5 апреля воздушная разведка была произведена повторно.

На Ближний Восток перебрасывались английские вооруженные силы из Египта и французские — из Северной Африки и даже из метрополии, хотя в это время Италия открыто готовилась к захвату Туниса и Суэцкого канала, а Германия после разгрома Польши сосредоточивала свои войска у границ Франции.

Англия и Франция «были больше озабочены тем, как нанести удар России — оказанием ли помощи Финляндии, бомбардировкой ли Баку, или высадкой в Стамбуле, чем вопросом о том, каким образом справиться с Германией»34.

В течение марта 1940 г. англо-французское командование обсуждало «вопрос об открытии военных действий против СССР»35. Первые налеты на советские районы нефтедобычи намечалось произвести в конце июня 1940 г.36.

Однако антисоветские планы империалистов Англии и Франции выступить на стратегических флангах, с тем чтобы Германия нанесла главный удар в центре единого стратегического фронта, были сорваны следующими обстоятельствами. Первым из них было заключение Советским Союзом 12 марта 1940 г. мирного договора с Финляндией, спутавшего англофранцузские планы. Вторым обстоятельством явилось вторжение гитлеровских войск в страны Западной Европы. И третьим обстоятельством были те же неразрешимые противоречия между двумя группировками капиталистических стран, которые помешали им еще в предвоенный период создать единый фронт империалистов против Советского Союза.

Когда выявилась несостоятельность расчетов Лондона и Парижа на то, что фашистская Германия, разгромив Польшу, продолжит свой «дранг нах остен», реакция в западных странах вновь ухватилась за идею совместного с Германией объединенного военного похода против СССР. Это была последняя и наиболее авантюристическая ставка в преступной стратегии «мюнхенцев».

Разработку замысла превращения второй мировой войны из вооруженного противоборства капиталистических держав в объединенный поход против СССР осуществляли британские и французские правительственные органы и высшие военные инстанции.

Намечалось на севере использовать финско-советские противоречия и под предлогом помощи Финляндии нанести удар по Ленинграду и Мурманску, а на юге — уничтожить советские нефтяные промыслы на Кавказе и вторгнуться военно-морскими силами в Черное море. Расчеты сводились к тому, что фашистская Германия предпримет «естественный шаг» и нанесет удар по центральным районам Советского Союза.

Одновременно в Лондоне делали ставку на антисоветские устремления японских милитаристов и втягивание в войну Японии, чтобы сковать СССР в тисках двух фронтов.

При обсуждении вопросов, касающихся «новой русской кампании», расчеты на успех связывались со «слабостью» Советского государства и его вооруженных сил и с надеждами на «антикоммунистическую революцию», которая, как были уверены вдохновители этой кампании, будет «сопутствовать» объединенной интервенции империалистов. Гамелен отмечал в мемуарах: «Эта концепция, распространенная во французских политических кругах, приводила к убеждению, что для вооруженной интервенции против России не будет никакой серьезной помехи». Иными словами, антисоветским планам Англии и Франции были свойственны многие из тех просчетов, которые выявились в ходе гитлеровской агрессии против СССР. Это отражало присущую буржуазной мысли ограниченность в прогнозировании общественных явлений, требующих глубокого анализа взаимосвязи политики и войны.

Одни буржуазные историки, не скрывая сам факт разработки планов «крестового похода» империалистических держав против СССР, пытаются выдать их за игру фантазии, химеру, иллюзию. Б. Лиддел Гарт утверждает, что «это был конгломерат фантазии, напрасных мечтаний союзных лидеров, которые пребывали в мире иллюзий до тех пор, пока их не привело в чувство наступление Гитлера». Но это был отнюдь не «мир иллюзий», а реальная политика и стратегия английского и французского империализма. Западные державы, прежде всего Англия и Франция, при поддержке США приложили максимум усилий для создания объединения империалистических сил, чтобы вместо войны с гитлеровской Германией начать войну против СССР.

Другие буржуазные историки пытаются доказать, что антисоветские планы родились у западных союзников якобы в результате «советской агрессии в Финляндии». Факты опровергают и эти домыслы.

Планы агрессии против СССР разрабатывались задолго до финляндско-советского конфликта. «Идея нападения на нефтяные разработки в СССР, — пишет французский исследователь Ж. д'Ооп, — была сформулирована с самого начала войны». В конце октября 1939 г. комитет начальников штабов Великобритании рассматривал вопрос о «положительных и отрицательных сторонах объявления Англией войны России». Приблизительно в это же время министр по координации обороны лорд Чэтфилд направил в комитет начальников штабов разработанный в правительстве доклад «Об уязвимости нефтедобывающих районов России». Вот некоторые наиболее существенные выдержки из этого документа.

«...В СССР имеются три основных центра добычи нефти: Баку, Грозный и Майкоп. Если уничтожить русские нефтепромыслы (а все они представляют собой разработки фонтанирующего типа и поэтому могут быть легко разрушены), нефти лишится не только Россия, но и любой союзник России, который надеется получить ее у этой страны».

Далее приводился список советских центров добычи и переработки нефти и «наиболее подходящих мест» базирования самолетов для бомбардировок районов кавказских нефтепромыслов с указанием расстояния до них:

Баку — Игдир (Иран) около 144 миль
Баку — Ардебиль (Иран) 168 миль
Баку — Каре (Турция) 360 миль
Баку — Игдыр (Турция) 312 миль
Грозный — Иранбиди (Иран) 336 миль
Грозный — Каре (Турция) 235 миль
Майкоп — Иранбиди (Иран) 516 миль
Майкоп — Трабзон (Турция) 255 миль

Авторы этого документа выражали уверенность, что уничтожение советских нефтепромыслов даст возможность «лишить потенциального противника карбюратора, питающего весь его механизм».

В документе подчеркивалось, что «захват или разрушение любого крупного русского города, в частности Ленинграда, может явиться сигналом для начала антикоммунистических выступлений внутри страны».

Английский кабинет и комитет начальников штабов внимательно изучали возможность вовлечения в войну Японии. В телеграмме британского посла в Финляндии, которая фигурировала на одном из заседаний английского кабинета, говорилось: «Вероятнее всего, победителем (в начавшейся второй мировой войне. — Ред.) будет не Гитлер, а Сталин, и поэтому он представляет наибольшую опасность... Поскольку возникает вопрос, каким образом нанести ущерб Советскому Союзу, я предлагаю приложить максимум усилий к тому, чтобы достигнуть соглашения с Японией... внезапное нападение которой будет подталкивать ее закоренелая враждебность к большевизму». Японские документы свидетельствуют, что генеральный штаб Японии рассматривал в этот же период англо-японский военный союз, направленный против СССР, как наиболее вероятный.

Правительства Чемберлена и Даладье развернули интенсивные дипломатические, военные и идеологические приготовления к нападению на СССР. Через тайные дипломатические каналы и открытую печать об этом были поставлены в известность Германия и другие государства фашистского блока. Французская газета «Фигаро» 23 октября 1939 г. как бы подсказывала: «На флангах СССР три района, способных вызвать серьезные причины для его беспокойства. На севере — прибалтийские государства и Финляндия... На юге — Кавказ, где много уязвимых мест... И наконец, Владивосток на Дальнем Востоке, являющийся револьвером, направленным против наших японских друзей, который они всегда хотели обезвредить».

В конце ноября 1939 г. маннергеймовская Финляндия развязала военный конфликт с Советским Союзом. 19 декабря верховный военный совет союзников вынес решение подготовить нападение на СССР, а 5 февраля 1940 г. постановил отправить англо-французские войска в Финляндию. Предполагалось, что англо-французский экспедиционный корпус в Финляндии будет насчитывать 150 тыс. человек (100 тыс. предоставляла Англия и 50 тыс. — Франция). Одна из операций, разработанных британскими штабами, предусматривала высадку англо-французского десанта в Петсамо с последующим его продвижением совместно с финскими войсками в направлении на Кандалакшу, чтобы перерезать железную дорогу Мурманск — Ленинград и создать угрозу Ленинграду с севера.

Одновременно шли приготовления к удару против СССР с юга. 19 января 1940 г. французское правительство по согласованию с правительством Англии предложило генералу М. Гамелену и адмиралу Ф. Дарлану разработать план «непосредственного вторжения на Кавказ». Предполагалось, что в войну против СССР должны будут вступить Югославия, Румыния и Турция. Заместитель начальника главного штаба ВВС Франции генерал Бержере ознакомил направлявшегося в Финляндию капитана П. Стелэна, позже видного генерала, с картой операции и пояснил, что из района Ближнего Востока начнется наступление на Баку с целью захвата основных центров добычи советской нефти. Затем оно будет развиваться в северном направлении, «навстречу армиям, наступающим из Скандинавии и Финляндии на Москву».

Важная роль в осуществлении удара по СССР с юга отводилась созданному в августе 1939 г. французскому командованию в Сирии и Ливане. Возглавлявший его генерал М. Вейган намеревался «сломать хребет СССР». Вейган координировал подготовку операции с командующим английскими войсками на Среднем Востоке генералом А. Уэйвеллом и командующим ВМС Англии в Восточном Средиземноморье адмиралом Э. Каннингхэмом.

После обсуждения многочисленных вариантов весной 1940 г. были разработаны два сходных по характеру плана — английский «МА-6» и французский «RIP». Как и английское, французское командование полагало, что для нанесения воздушного удара по советским нефтепромыслам и городам Кавказа будет достаточно 90 — 100 самолетов, из них 5 групп американского производства «Гленн Мартин» и 4 группы английских бомбардировщиков «Блэнхейм». Бомбардировки планировалось осуществлять днем и ночью с различных высот. Баку рассчитывали разрушить за 15 дней, Грозный — за 12, Батуми — за 1,5 дня. По прогнозам авторов плана «МА-6», сторонников доктрины Дуэ, «успех операции мог решить судьбу всей войны».

20 марта 1940 г. в Алеппо (Сирия) состоялось совещание представителей французского и английского командований в Леванте, на котором отмечалось, что к июню 1940 г. будет закончено строительство 20 аэродромов первой категории. 17 апреля 1940 г. Вейган доносил Гамелену, что подготовка воздушного удара будет завершена к концу июня — началу июля.

К этому времени численность находившихся под командованием Вейгана сухопутных сил достигла 80 тыс. человек. Из их состава была выделена «группа подвижных войск Леванта» (3 дивизии со штабом в Бейруте).

В докладе Гамелена «О ведении войны» от 16 марта 1940 г. говорилось, что французские силы в Леванте могут рассчитывать на действия турецких войск в Закавказье. Кроме того, Гамелен считал, что Великобритания могла бы взять на себя инициативу в использовании территории Ирана для проведения сухопутных операций против СССР.

Как свидетельствуют рассекреченные в 1971 г. архивы британского МИД, союзники намеревались установить свой контроль на Черном море.

Предполагалось сосредоточить в этом районе английские военно-морские силы в составе двух линкоров, нескольких крейсеров, двух флотилий эскадренных миноносцев, подводных лодок и других кораблей.

В октябре 1939 г. был заключен англо-франко-турецкий договор, закрепивший военный союз трех стран. В приложении к договору указывалось, что принятые обязательства «не могут принуждать Турцию к действию, результатом или последствием которого будет вовлечение ее в вооруженный конфликт с СССР». Правительство Турции проявляло осторожность и опасалось открыто присоединиться к англо-французским планам нападения на СССР. Тем не менее ее реакционные круги на деле способствовали замышляемой агрессии Англии и Франции против Советского Союза. Французский посол в Анкаре Р. Массильи сообщал в министерство иностранных дел, что он не ожидает каких-либо препятствий со стороны турецкого правительства в организации нападения на СССР.

Генерал Вейган получил от французского правительства полномочия вести переговоры о планах англо-французской агрессии на Кавказе с начальником генерального штаба турецкой армии маршалом Чакмаком, который «не отказался от рассмотрения возможных гипотез».

В Англии, Франции и союзных с ними странах развернулась бешеная антисоветская кампания. Все средства общественной информации были использованы для идеологической подготовки войны против СССР.

Как позже писал французский буржуазный журналист А. Кериллис, «дух крестового похода повеял отовсюду... Раздавался один только клич: «Война России!» Те, кто требовал полной неподвижности за линией Мажино, теперь умоляли послать армию сражаться к Северному полюсу... Горячка антикоммунизма достигла своего пароксизма и приняла формы эпилепсии». Империалистическая реакция предприняла целый ряд враждебных акций против СССР. Английское правительство отозвало из Москвы своего посла, а французское объявило советского посла в Париже персоной «нон грата», провоцируя разрыв дипломатических отношений с СССР.

Правительство США постоянно получало информацию о подготовке агрессии против СССР. Как свидетельствуют документы британского МИД, Англия рассчитывала на помощь США. Национальный комитет компартии США констатировал, что «американский империализм теперь играет ведущую роль в организации нового антисоветского военного фронта, вопреки прямым интересам американского народа он стремится с помощью усиления антисоветской деятельности сорвать мирную политику Советского Союза, цель которой состоит в том, чтобы предотвратить расширение империалистической войны и добиться ее прекращения».

Гитлеровское руководство усматривало в англо-французских приготовлениях к агрессии против СССР фактор, который отвлекал внимание союзников от предстоящего наступления вермахта на западе, всячески поддерживая надежды Лондона и Парижа на совместный с Германией дележ советской территории. «Проекты возможного мира распространялись за Ла-Маншем германскими агентами, — писал французский дипломат Ж. Барду. — Мир был бы заключен за счет России, против которой сразу же после заключения перемирия выступил бы вермахт. Англия получила бы Туркестан. Границы Ирана и Турции оказались бы отодвинутыми до Каспийского моря. Италия имела бы долю участия в нефти, а Германия аннексировала бы Украину».

Начальник имперского генерального штаба Великобритании генерал Айронсайд 28 декабря 1939 г. отметил в своем дневнике: «Я думаю, что перед нами открылась возможность повернуть всё против русских и немцев. Но мы должны играть в наши карты очень осторожно и быть в состоянии действовать внезапно».

Планы международной реакции были сорваны. 12 марта 1940 г. Финляндия и СССР подписали мирный договор. Япония не решилась поддержать авантюру западных держав. Попытки нового французского премьера Рейно, сменившего в конце марта Даладье, гальванизировать подготовку удара по советским нефтепромыслам на Кавказе успеха не имели, а последовавшие вскоре катастрофические для англо-французской коалиции события в Западной Европе похоронили планы объединенного похода империалистов против СССР.

Военные приготовления и демонстративно враждебные действия Англии и Франции по отношению к СССР нанесли западным странам огромный ущерб. Эти приготовления и действия отвлекли внимание Лондона и Парижа от главной опасности — готовящегося мощного удара вермахта на западе, ослабили оборону союзников.

lib.rus.ec/b/265992/read ликвидация пятой колонны.

не хило! было интересно почитать! ЕЩЕ!

Как банкиры создавали Третий рейх
Закулисная предыстория Второй мировой войны: об ответственности Запада


Адольф Гитлер
Одним из испытанных приёмов информационной войны Запада против России является направление интеллектуальной энергии в тупиковое русло бесплодных дискуссий, в которых русских заставляют постоянно оправдываться и защищаться от обвинений в тех преступлениях, которые они не совершали. Недавняя резолюция Парламентской ассамблеи ОБСЕ, полностью уравнивающая роли Советского Союза и нацистской Германии в развязывании второй мировой войны, кроме того, что имеет чисто прагматическую цель выкачать из России деньги на содержание некоторых обанкротившихся экономик, направлена на то, чтобы демонизировать Россию как правопреемницу СССР и подготовить правовую почву для лишения её права выступать против пересмотра итогов войны (не случайно резолюция одобрена одновременно с принятием японским парламентом закона, объявляющего Южные Курилы исконной территорией Японии).

В преддверии годовщины начала войны на Западе уже развернута широкая информационная кампания по формированию «единого понимания европейской истории», направленная на то, чтобы признать преступления коммунизма против человечества в правовом порядке, как это сделано в отношении нацизма.

Но если уж ставить вопрос об ответственности за эти преступления, то именно Россия, как главная жертва общеевропейской военной экспансии ХХ в., должна взять на себя инициативу в выявлении и осуждении (с соответствующими политическими последствиями) истинных виновников мировой бойни. И ключевым здесь является вопрос о том, кто обеспечил приход нацистов к власти, кто направлял их по пути к мировой катастрофе. Вся предвоенная история Германии показывает, что обеспечению «нужного» политического курса служили управляемые финансовые потрясения, в которые, кстати, мир оказался ввергнут и сегодня.

И тогда, и сейчас организаторами этих потрясений стали англо-американские финансовые кланы, образующие высший мировой банкирский слой.

Поэтому когда совершенно справедливо предлагается объявить 30 сентября – дату подписания Мюнхенского сговора – днём памяти жертв либерализма и нацизма, надо помнить, что этот сговор был одним из звеньев в цепи событий, подготовленных в полном соответствии с планами англо-американской финансовой верхушки, стратегия которой была направлена на организацию военного столкновения СССР и Германии.

В предвоенной истории Запада мы можем выделить много дат, которые мировая общественность должна отмечать как дни памяти жертв союза международных банкиров и нацистов. Такой же трагической датой, кстати, является и день подписания конкордата между Ватиканом и нацистской Германией, обрёкшего христиан-католиков на тотальное подчинение нацистскому режиму.

*

Ключевыми структурами, определявшими стратегию послевоенного развития Запада, были центральные финансовые институты Великобритании и США – Банк

Англии и Федеральная резервная система (ФРС) – и связанные с ними финансово-промышленные организации, поставившие цель установить абсолютный контроль за финансовой системой Германии, чтобы управлять политическими процессами в Центральной Европе. В реализации этой стратегии можно выделить следующие этапы:

1-ый: с 1919 по 1924 гг. – подготовка почвы для массивных американских финансовых вливаний в немецкую экономику;

2-ой: с 1924 по 1929 гг. – установление контроля за финансовой системой Германии и финансовая поддержка национал-социализма;

3-ий: с 1929 по 1933 гг. – провоцирование и развязывание глубокого финансово-экономического кризиса и обеспечение прихода нацистов к власти;

4-ый: с 1933 по 1939 гг. – финансовое сотрудничество с нацистской властью и поддержка её экспансионистской внешней политики, направленной на подготовку и развязывание новой мировой войны.

На первом этапе главными рычагами обеспечения проникновения американского капитала в Европу стали военные долги и тесно связанная с ними проблема германских репараций. После формального вступления США в Первую мировую войну они предоставили союзникам (в первую очередь Англии и Франции) займы на сумму 8,8 млрд долл. Общая же сумма военной задолженности, включающая и займы, предоставленные США в 1919-1921 гг., составила более 11 млрд долл. Решить свои проблемы страны-должники пытались за счёт Германии, навязав ей огромную сумму и крайне тяжёлые условия выплаты репараций. Вызванные этим бегство немецких капиталов за границу и отказ от уплаты налогов привели к такому дефициту государственного бюджета, который мог быть покрыт только за счёт массового выпуска ничем не обеспеченных марок. Результатом этого стал коллапс германской валюты – «великая инфляция» 1923 г., составившая 578 512 %, когда за один доллар давали 4,2 трлн марок. Германские промышленники стали открыто саботировать все мероприятия по выплате репарационных обязательств, что спровоцировало в итоге известный «рурский кризис» – франко-бельгийскую оккупациию Рура в январе 1923 г.