О нарушениях сообщаем сюда: Нарушения НА ФОРУМЕ!
Или модераторам лично. Модераторы физически не могут заходить в каждую тему. Пожалуйста, сообщайте о нарушениях двумя указанными выше способами или напрямую администрации: seclub.org/main/feedback/

За разжигания сразу бан. В первую очередь касается двух самых распространённых любимых идиотами тем: юдофобии и русофобии.

В морозном воздухе растаял легкий дым,
И я, печальною свободою томим,
Хотел бы вознестись в холодном, тихом гимне,
Исчезнуть навсегда, но суждено идти мне

По снежной улице, в вечерний этот час
Собачий слышен лай и запад не погас,
И попадаются прохожие навстречу.
Не говори со мной! Что я тебе отвечу?

И.Бродский

Я всегда твердил, что судьба - игра.
Что зачем нам рыба, раз есть икра.
Что готический стиль победит, как школа,
как способность торчать, избежав укола.
Я сижу у окна. За окном осина.
Я любил немногих. Однако - сильно.

Я считал, что лес - только часть полена.
Что зачем вся дева, если есть колено.
Что, устав от поднятой веком пыли,
русский глаз отдохнёт на эстонском шпиле.
Я сижу у окна. Я помыл посуду.
Я был счастлив здесь, и уже не буду.

Я писал, что в лампочке - ужас пола.
Что любовь, как акт, лишина глагола.
Что не знал Эвклид, что сходя на конус,
вещь обретает не ноль, но Хронос.
Я сижу у окна. Вспоминаю юность.
Улыбнусь порою, порой отплюнусь.

Я сказал, что лист разрушает почку.
И что семя, упавши в дурную почву,
не дает побега; что луг с поляной
есть пример рукоблудья, в Природе данный.
Я сижу у окна, обхватив колени,
в обществе собственной грузной тени.

Моя песня была лишина мотива,
но зато её хором не спеть. Не диво,
что в награду мне за такие речи
своих ног никто не кладёт на плечи.
Я сижу в темноте; как скорый,
море гремит за волнистой шторой.

Гражданин второсортной эпохи, гордо
признаю я товаром второго сорта
свои лучшие мысли, и дням грядущим
я дарю их, как опыт борьбы с удушьем.
Я сижу в темноте. И она не хуже
в комнате, чем темнота снаружи

Девочка, не надо, слезы лить напрасно,
Может быть потом тебя я полюблю
Просто ты немного, подрасти немного
Подожди у входа к сердцу моему

Наркоманы , наркоманы , пусть живёт в сердцах романтика у вас

Я патриотам не грублю. И нашим патриотам - в частности.
Я Родину - пипец люблю, когда Отечество в опасности.
Ведь если мирно спит народ и каждый с каждым крепко дружен,
Патриотизм (е..ись он в рот!) и на фуй никому не нужен.

Доярка, менеджер и панк живут себе, и жизни рады,
Пока чужой железный танк не е..анёт по ним снарядом.
Ну, тут, конечно, настаёт пипец труду и жизни личной,
Страна огромная встаёт, и в смертный бой идёт привычно.

Ну да, народ у нас - говно. С тупой уёби..ою мордой,
Но в час лишений - всё равно Он - героический и гордый.
Вот например, возьмём меня: уё..ок, трус и алкоголик,
Но со страной случись фуйня - я полюблю её до колик!

Как тренированный барбос с гранатой поползу под танки.
На амбразуру? Не вопрос! Хотя, прикольней - на тачанке.
Враги ползут на наш редут? Мы - грянем песню боевую,
И даже пидоры пойдут на смерть в атаку штыковую!

Банкир, еврей, антисемит, скинхед, риэлтор и шалава
Отпор дадут тебе, наймит, и станет Родина - Державой!
Но это всё пока - мечты. Без оккупанта и фашизма
Простые люди, я и ты, чужды идей патриотизма.

Нам - по..уй (ты меня прости) родной Отчизны честь и совесть,
И спит на запасном пути наш заржавелый бронепоезд.
И ты - урод, и я - урод, таких как мы у нас немало,
Но мы - пи..дец, какой народ, когда нам съездят по е..алу.

(С) Орлуша

Я памятник себе воздвиг нерукотворный,
К нему не зарастет народная тропа,
Вознесся выше он главою непокорной
Александрийского столпа.

Нет, весь я не умру — душа в заветной лире
Мой прах переживет и тленья убежит —
И славен буду я, доколь в подлунном мире
Жив будет хоть один пиит.

Слух обо мне пройдет по всей Руси великой,
И назовет меня всяк сущий в ней язык,
И гордый внук славян, и финн, и ныне дикой
Тунгус, и друг степей калмык.

И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что в мой жестокий век восславил я Свободу
И милость к падшим призывал.

Веленью божию, о муза, будь послушна,
Обиды не страшась, не требуя венца,
Хвалу и клевету приемли равнодушно
И не оспоаивай глупца.

За дочь и за жену,
За все, чем свят и жив,
Восстань и встреть войну,
И Гунна у межи.
Твой мир разрыт и смят,
Разграблен, осквернен...
Куда ни кинешь взгляд –
Руины, сталь и стон.

Лишь заповедь Отца
Стучит в твоем виске:
"Дай мужество сердцам,
И силу дай руке."

Ты снова слышишь речь,
Что слышал испокон:
"Свистящий страшный меч
Всему теперь закон."
Ты прежней нитью сшит
Со всеми, кто готов
Рубить, давить, душить
Неистовых врагов.

Комфорт, богатство, смех,
Утехи и мечты
Растаяли во тьме -
Остался только ты.
Чтоб встретить ужас дня,
Нагого, как напасть,
Чтоб, мужество храня,
Не дрогнуть, не упасть.

Лишь заповедь Отца
Стучит в твоем виске:
"Дай стойкости сердцам,
И силу дай руке."

Надежды ложной пшик
Не выведет к заре -
Лишь жертвенность души
На жадном алтаре.
На всех нас потому -
Судьба и жизнь одна.
Как выжить одному,
Коль рушится Страна?

За все, что есть у нас,
За все, что есть народ,
Вставайте в грозный час -
Ведь Гунны у ворот!

Во прах повержен мир,
В содомский впал позор.
Сегодняшний кумир -
оружье и отпор!

Все может отказать,
Но только не Завет:
"Сумей не сплоховать!
Умей держать ответ!"

Опять заводят речь,
Твердя со всех сторон,
Что миром правит меч,
А вовсе не закон.

Опять встают на бой,
Опять идут во мрак,
Где прямо пред тобой
Слепой и страшный враг.

Порядок и уют
Добычей стали тьмы
За несколько минут.
Остались только мы -

Чтоб стойкости стена
Стояла, как скала,
Будь новая война
Иль войны без числа.

Все можно потерять,
Но только не Завет:
"Сумей не сплоховать!
Умей держать ответ!"

Нет места бодрой лжи.
Победа нелегка.
Решают не ножи,
А твердая рука.
Свобода и права -
Без них мы не народ!
Будь, Англия, жива,
И счет потерь - не в счет!

Р.К.

Я б сказал - что "миром правит ложь" ... А так очень даже годно

Второй перевод имеет весьма мало общего с оригиналом:

For all we have and are,
For all our children's fate,
Stand up and take the war.
The Hun is at the gate!
Our world has passed away,
In wantonness o'erthrown.
There is nothing left to-day
But steel and fire and stone!
Though all we knew depart,
The old Commandments stand: --
"In courage keep your heart,
In strength lift up your hand."

Once more we hear the word
That sickened earth of old: --
"No law except the Sword
Unsheathed and uncontrolled."
Once more it knits mankind,
Once more the nations go
To meet and break and bind
A crazed and driven foe.

Comfort, content, delight,
The ages' slow-bought gain,
They shrivelled in a night.
Only ourselves remain
To face the naked days
In silent fortitude,
Through perils and dismays
Renewed and re-renewed.
Though all we made depart,
The old Commandments stand: --
"In patience keep your heart,
In strength lift up your hand."

No easy hope or lies
Shall bring us to our goal,
But iron sacrifice
Of body, will, and soul.
There is but one task for all --
One life for each to give.
What stands if Freedom fall?
Who dies if England live?

Н.Заболоцкий
Неудачник
По дороге, пустынной обочиной,
Где лежат золотые пески,
Что ты бродишь такой озабоченный,
Умирая весь день от тоски?

Вон и старость, как ведьма глазастая,
Притаилась за ветхой ветлой.
Целый день по кустарникам шастая,
Наблюдает она за тобой.

Ты бы вспомнил, как в ночи походные
Жизнь твоя, загораясь в борьбе,
Руки девичьи, крылья холодные,
Положила на плечи тебе.

Милый взор, истомленно-внимательный,
Залил светом всю душу твою,
Но подумал ты трезво и тщательно
И вернулся в свою колею.

Крепко помнил ты старое правило -
Осторожно по жизни идти.
Осторожная мудрость направила
Жизнь твою по глухому пути.

Пролетела она в одиночестве
Где-то здесь, на задворках села,
Не спросила об имени-отчестве,
В золотые дворцы не ввела.

Поистратил ты разум недюжинный
Для каких-то бессмысленных дел.
Образ той, что сияла жемчужиной,
Потускнел, побледнел, отлетел.

Вот теперь и ходи и рассчитывай,
Сумасшедшие мысли тая,
Да смотри, как под тенью ракитовой
Усмехается старость твоя.

Не дорогой ты шел, а обочиной,
Не нашел ты пути своего,
Осторожный, всю жизнь озабоченный,
Неизвестно, во имя чего!