Несмотря на все ужасы я была рада наконец выбраться из подвала... И первое, на что наткнулся взгляд была ледяная статуя. А совсем недавно этот, молодой еще человек ходил, разговаривал... И пытался спасти всех нас. На душе стало невероятно гадко. И окончательно возненавидев этот идиотский, забытый богами мир я подошла к единственному окну и остановилась, глядя в пространство.

Я слушал рассказ спокойно, но вплоть до того момента, как речь дошла до подвига Антона, который пожертвовал своей смертью, лишь для того, чтобы спасти меня. Дальше я лишь ошарашено, замерев, размышлял об этом, и не слышал дальнейших слов Брата. Очнулся я только тогда, когда меня спросил Клык. Я после трехсекундной паузы, разведя руками обескураженно ответил: "а фиг его знает, от криогена прячемся". После, сразу, помогая Клыку, который еле стоял на ногах вылезти, выбрался вместе с ним, следом за остальными, из подвала. Увидев фигуру Антона, я почувствовал горечь. Я его имени тогда даже не знал, а он меня спас. Я тихо сказал: "спасибо"

Спустя десяток минут делений впечатлениями, группа пёрлась по снежной тропинке в штаб. Брат, передвигал ноги как-то неестественно. Зато передвигал. Сейчас ему хотелось умереть. Умереть, чтобы сбежать из этого коварного мира. Но пока смерть откладывалась,

Брат тешил себя надеждами пересечь Границу, и попасть в родной ему мир. От размышлений отвлекла монотонная сирена. Завывая свою жалобную песенку, она информировала путников о их приближению к опасной зоне. Штабом была обычное, двухэтажное здание детского

Садика, коих в бывшем СССР - пруд пруди. Все они однотипные и родные нам до ужаса. Вокруг Штаба, в радиусе ста метров, не было ни единого строения. Всё было снесено в целях безопасности Патруля. Небо над Штабом переливалось сине-зелеными волнами. Это

Завораживающее светопредставление было ни чем иным, как банальным в этих краях магическим щитом. На кпп нас встречали двое: колдун, который должен был нас "прощупать", и ... Малыш за пулемётом. Брата это обстоятельство улыбнуло, соскучился за великаном.

"Приехал генерал в часть на проверку. Идут они с капитаном по плацу и разговаривают.
- Слышь, капитан, - говорит проверяющий, - а хорошая у тебя рота! Лучшая в части, так сказать.
-Стараемся, товарищ Генерал, - отвечает тот, - но это заслуга одного человека: прапорщика Швытько.
-Эт еще кто? Пошли, познакомишь!
Пришли они к прапорщику в канцелярию.
- Ну что, прапорщик, от лица коммандывания объявляю вам благодарность! - проговорил Генерал и тянет руку Швытько.
- Застэгнысь! - рявкнул Прапор.
- Простите, что вы говорите?
- Застэгнысь! - повторил Прапор
- слышь, капитан, ниче не понимая. Че твой прапор говорит?
-вы,товарищ генерал, застегнитесь, а то он третий раз не повторяет" - облакотившись на забор и выжимая из сигореты последние капли никотина, травил я Малышу очередной армейский анекдот.

И закончив, Сид с довольным выражением лица ожидал реакции моего двухметрового товарища. Неожиданно позади меня послышался громкий хруст свежего снега - чьи то шаги. В голове мелькнуло что то неясное, и соскочив с заброра и развернувшись на 180 градусов, возвел автомат в боевое положение, направив оружие на новопришедших. "дальше не шагу" - рявкнул молодой человек. Глаза Сида стали переливаться неестественным серым цветом. С несколько секунд я сканировал незнакомцев на предмет колдовства, иллюзий, принадлежности к группе местного зверья и т.д. "А, Брат, эт ты?" - широко улыбнувшись и опустив Грозу, проговорил я - "Можте, проходить. Оружие сюда скинте". С этими словами я нагнулся и выдернул из под снега обычную картонную коробку приличных размеров.

Идя по снегу как старая бабка, я иногда останавливался что бы передохнуть. Конечно, мой отдых был очень короткий, ибо как говорится в пословице семеро одного не ждут. Старая боль в ногах уже прошла, и странных болевых ощущений в моём теле уже не наблюдалось. Я отчётливо понимал, что в этой жопе тепло быть не может, но почувствовать себя в тёплом, жарком месте хочется. Я ведь не хочу отдыхать и загорать большое время, забыв все свои трудности и проблемы. Нет, но побыть на солнце пару минут можно. Смотря в даль, я плёлся самый последний, иногда падая лицом в снег, что казалось более амерзительным, я лежал там покамесь не собрал своих сил и вставал. =>

И казалось что сейчас отморожу себе яйца, и никто не придёт мне на помощь, не подаст мне своей крепкой руки, не поможет мне встать. Что я пролежу здесь и сдохну как голодная собака, уже ненужная никому. Но эти мысли перебивал голод, не довавший думать ниочём другом. Вот уже вдали покозались два человека, и заметив что брат знаком сними, я слегка успокоился, и мои обе руки перестали трестись. На всякий случай я снял свой автомат с предохранителя, и направил его на мужика, который держал в руках давольно немаленькую коробку. "А девушек и водки тебе не нужно?" - спросил я, открыв слабо рот, что бы не простудиться.

"А ты мне предлогаешь?" - с долей сарказма спросил я, бросив оценивающий взгляд на девушку в компании Брата. Хм... Неплохо. "Слышь, тут правила такие. Сдавай оружие и проходи или можешь разворачиваться и звездовать отсюдова на все четыре стороны!" - встряхнув пустой коробкой, проговорил Сид, как то недоверчиво косясь на ствол автомата, хотя не особо и волновался: Брат, с его опытом, не такой идиот, чтобы набирать себе в отряд придурков, способных открыть огонь по охраннику КПП.

Эх... А ведь он прав, дальше-то не пропустят - думал я, ставя автомат на предохранитель. "Обращайся с ним как с младенцем". Подшучивал я, ложа уже снятый со плеча автомат в коробку. "Может представишься, гражданин начальник?" - спросил я у охраника, достовая сигарету из серебряного падсигара. Вдруг холод пробил моё тело, и я слегка покосился и начал шевелить ногами, что бы хоть как нибудь согреться, ато подыхать неохота, молод ещё...