Ребят, не в службу а в дружбу. Хочу своей девушке стишок написать. А так как сам не поэт решил к вам обратиться. Черканите пару строчеч...ее Алёна зовут

**Ты где-то здесь, навек со мною, Идешь незримою дорогой. Ты стал и дьяволом и Богом, Идя неверною тропою... Но я не вижу даже тени, И я не слышу даже звука. И лишь протягиваю руки, В отчаянном, слепом моленьи. Но я прощения не жду, Я виновата в том, что силой Тебя по ниточке веду, По красной ниточке, старинной. Ведь колдовство мое живет, Ведь я сильна своей любовью, Хотя сама не знаю- кто я?,- Но всё равно иду вперед. А ты со мной идешь, не зная, О том, что это наяву. И ты у самого у края, На одиноком берегу. Но я с тобою, где-то рядом, Иду невидимой дорогой. И путь мой- скудный и убогий. И ты идти со мной заставлен... Но ты не видишь даже тени, И ты не слышишь даже звука. И ты, от непомерной муки, В ночи взвываешь привиденьем. Ну что ж, ты сам собой наказан- Не слышать стук своих шагов. И ты ко мне навек привязан... Иди! И падай в бездну вновь!

Тебя забыть- великА потеря! Хотя и сердце больное ноет... И ни во что я теперь не верю, Меня ничто уж не успокоит. Идти Весною, сквозь Лето, в Осень, Считать годА, выводить километры... Пространство-время в снега заносит. И до тебя- лишь одни запреты. Тебя забыть- прогореть лучиной, Сырое небо считать бумажным... Я знаю, к нОчи придет кончина. Но это будет уже неважно. К.К. (кто ты, Ведун?)

--Я устала гадать на картах, Мне противен старушечий бред. Я пропала в удушливом марте, А в апреле мне места нет. Я не верю случайным знакомым, Что таятся по зеркалам. Мне уже непривычно быть дома, Потакая рутинным делам. Мое дело- хранить твое имя, Словно самую ценную боль. И сгорать- то вполне допустимо. Так позволь разгореться, позволь! Буду дымно стекать в твою душу, Буду горько смеяться и петь... Алой розой, в кровавую стужу Расцветет моя юная смерть! Но о ней промолчат мои карты. Ишь чего,-и у них- этикет! Из колоды упав виновато, Тройка бубен скользнет на паркет... Ну и что? Ведь показана радость. Ну и что? Ведь любовь на устах! ... Но ведь боль, только боль и осталась. Замолчал даже трепетный страх. В том краю, где живет мое горе; Там, где мОрок, мороз и измОр; Там, где тают закаты и зори; Там, где души грубеют от ссор,- Там приют мне!-последний и нищий. Между волей и жаждой любить. Там, где ветер беспамятно свищет И бездомной дворнягой скулит... >

>Да свершится мое там желанье- Быть поближе к чужому ТЕБЕ... Но пока... А пока- ожиданье. И тоска, в безутешной мольбе.

"Ну и спите в своих сковородках..." Ну и спите в своих сковородках... Те, кто сверху, пускай удивятся Толщиной наших высохших глоток Кто заставит себя признаваться?... Да, и дружно подставим ладони, Высыпайте же стерео-мысли! Отфильтруем, в привычной агонии Тех людей, от которых зависели. Об бордюры черкая обувью, Неуверенно-нужной походкой, Вдоль по жизни мы все же попробуем, А вы спите в своих сковородках...

[Forman], интересно ты написал, правда, лучше не "толщиной", а "толщине". У тебя есть дар, удачи.

Packoльницa, спасибо, действительно, так правильней... Я давно Вас наблюдаю в этой теме, очень давно. Талант неиссякаем)

*Пей вино и реви. Забывай про него. На обрыве любви Нет уже ничего. На излете годов, В переходе зимы, Нет уже наших снов, Там потеряны мы. Лишь останется след От случайных потерь... Если хочешь, не слушай, А проще- не верь. Но не вру я тебе, а как есть, говорю: Ты убила в себе золотую зарю. Ты убила в себе синеокий восход... И ушла, как в бреду, В безутешный поход. Скоро будет апрель. Скоро будет тепло. Только ты мне не верь- Снегом нас замело. Раскидала метель, Хохоча и шаля... Я остался один, вдалеке от тебя. Я- твой ангел-хранитель, И Бог мне шепнул: ""Уходи от неё. Та-- летает в разгул. Та-- пьяна от любви, Но живет, не живя. Словно копит внутри грешный, приторный яд..."" Но, пока я с тобой, Не устал говорить: ""Забывай про него. Пей вино и реви."" //20.03.10

_В смятении времен, в последнем из годов, Рыдал нездешний дождь. Смягчая стук шагов, Взрезал покой и сон. Был сам- и плоть, и нож. В смятении времен, Где всё еще- тепло, Но нас никто не ждет, Ступала чья-то боль, Кровавя всё кругом, И превращалась в лед... И там, где никого Еще никто не знал, А значит, не любил, Пытался дождь стереть Всё то, что Бог послал, Но- не хватало сил. И, в тупике страстей, Неведомых глубин Исследуя края, Первичная любовь, Не знавшая потерь, Не знавшая руин, На смерть несла себя! И извергалась боль, И плакала заря, И лился стыд- Навзрыд! Чтоб после- в знак того, Что жизнь прошла не зря, Нам выдали кресты... Чтоб после,- там, где ночь Сметает брызги дня, и поглощает свет, Нам дали, в дар- огня. Священного огня!- И ордерА- на смерть.

"Выхода нет" Пол жизни по тропинкам, за курсорами, Закусывая воздухом слова, В исходную нас возвращают "скорые"- Немного в сторону пошевелись едва. Клавиатурным стуком долбят в голову, И гасят пламя- только загорись. Мы остаемся умными и голыми. Без горизонтов, страхи смотрят вниз.. Симфонии рождаются бессмысленно, В коробках, вдоль по улицам лежат. Толкаясь, умирают вместе с истиной, Вперед не пустят... и нельзя назад.

Вот ОНО... / Толпа говорливая, шумная, быстрая Бросала интриги на бешеный ветер. В душу лезли пощечины-выстрелы; Как змеи, клубились обрывки сплетен. Я шла. Мне казался мир одной точкой. В детальности лиц отражались лужи. На грязном снегу отравлялись цветочки, Которые были когда-то душами. Метель апреля вязала мне руки, Ломая стереотипы весенние. На черных скамьЯх ожидали старухи- то ли тепла, то ли спасения. Шум нарастал, склока клочьями В урны летела, царапала спины... Я оставалась стоять обесточенно, Смотря, как бредут души с повинной. И было мгновенье- от взрыва до взвизга- От бабьего визга, до мужних ударов. Толпа- беспросветная, хитрая, быстрая Свинтила в себе злую силу задаром... И стало тепло и легко в тот же миг. И мир вдруг почудился чистым и целым. Но тут оказалось, что Солнце- впритык- Подходит для новой мишени к прицелам! Стреляй не стреляй- всё одно- не собьешь. Игриво и глупо- плевком в потолочность. В забитость, в укрытость, в зашоренность рож... >