Как же ей рассказать...
Она же не знает, Боже...
Когда всех нас будут сжигать.
Её ведь... ну в общем... тоже.
P.S. Фокс, не пиши ниче, я приказываю.

Липнет щупальцами грязных губишек К открытой груди кашалот. Бедный малыш, он еле дышит. Но при этом еще и сосёт. Только с ним сосет и планктон. И мечтает об этом слон. пиши Фокс. Это приказ!

Прах развеян над океаном ... Нет, не предел моей мечты. Вот пепел угольной нирваной!.. Над интернетом чистоты...

За что мою пронзает душу Извечный лед твоих зрачков? Весь мир ничтожный мой разрушил, И напрочь вышел- был таков... Я не предатель, но однажды Покину свой безликий дом, чтоб снова- жаждать, солнца жаждать, на берегу своем пустом. Не разлюбив, предать, не потеряв, отдать. Бросишь один взгляд- цепи мои летят... Меня здесь не было. Мой голос Не выскользал из тишины. Я никогда не шла на подлость, Теперь же- я в плену войны. Я оставляю мир свой прежний, Я из реальности приду. Туда, где больше нет надежды, Где всё в бреду, в бреду, в бреду... Не разлюбив, предать. Не потеряв, отдать. Бросишь один лишь взгляд. - Цепи мои летят...

Разбитые слова на дроби все в кармане, потерян смысл все в тумане, все с нуля, как все достало, все начинать с нуля и браться все по новой иль униженно идти на все готовое? Ну почему все однозначно, и после запятой цифирь двузначная. А негатив все хлещет без конца, без человеческого гуманного лица? Нет. Нужно методично, цифирь за цифрою, и буква в букву, долбить в одну и ту же клюкву. И только так, никак иначе, иначе прозябание в болоте скачет.

Исключите меня из стаи, Мне уже не дойти к зимовью. Пусть убьет меня тьма густая, И стеку я на землю кровью. В моем сердце отчаянно бьется Чья-то боль, чья-то злая сила... Но холодное зимнее солнце Покатилось уже в могилу. Покатилось- по пыли, сору, По камням, по грехам, по снегу... По тоске, по любви, по вздору... И закрыло собою веки. Это было- волной нелепой. Это было- опасной болезнью. Я напрасно кричала в небо- Не откликнется-бесполезно! Не откроются тайные двери. Здесь молчание-знак утешенья. Так грызи мою душу зверем, Век предательств и поражений!

ВОЛГА.
Синяя бескрайняя даль, Волги родные просторы,
Вьется над берегом марь, устье разлито как море.
Солнце сияет в зените, тихо плетется баржа,
В буквах с названием ...ИТА, краску поела всю ржа.
Блики играют на волнах, ветер гуляет веселый,
Лодка неспешно на веслах, идет очень медленно, ровно.
Берег скалистый высокий, тянется по правому борту,
Грунт весь прорезанный, в стоках, ласточьи мелкие норки.
Волга неспешна степенна, в величии массивов холмов,
Тягуче-настойчива-нежна, на склонах хвойных лесов.
Сердце запомнит родную, и сохранит на века,
В строчках тебя я рисую, Великая наша река.

Забыты герои из книги, и нет восхищенья в глазах, не будет слезинки восторга, за участь сюжетную страх. Не будет помята страница, и загнут листа уголок, и муза условно забыта, и мыслей умолкнет поток. Как синяя даль горизонта, и пыль бесконечной степи, уйдут в небытье мастодонты, сотрутся из кэша айпи.

Разбиты в миллион осколов остатки радужной мечты, а те осколки, что разбиты истерты в пыль, они чисты. Надорван голос, не звучит как прежде, нет места чувствам, таким как, боль, любовь, надежда. Усталость есть, есть отрешение, безмолвное холодное решение, покой, спокойствие и равнодушие, улыбка времени застыла в душах их. Они безликие и брошенные тени, они остатки, плод безмятежной бренной лени.

Плачет душа моя Скорбною жалостной выпью. Скоро покинет меня, Только лишь боль свою выпью. Выйду на виражи, На рубежи тревоги. Кто я теперь, скажи, в мире своем убогом? В комнате, где закат Алые стелит волны, Мой неподвижный взгляд Тяжестью неба полон. Температурный бред Бродит во мне симптомом... Теплится смутный свет Сладкой, забытой истомой. И от того уже Сердцу не станет лучше. И от того душе Тесно. И душно, душно.

Вот уже и надменная осень Продирает мне душу насквозь. В этой осени - старые гости Вновь приходят - тревога и злость. Нет, не злостью живу я, но всё же Как иначе ту боль мне назвать, Когда вижу - никто не поможет, Когда верю - пора умирать? Ни к чему - беспокойные ночи, Холод окон, разбитость зеркал... Там, где имя - поставьте мне прочерк. Я не лезу на ваш пьедестал. Лишь заплАчу я голосом пьяным: ""...Пощади, пощади, пощади!"" Неизменны - мечты и обманы. Бесконечны - земные пути... И до крови, чтоб пенная к горлу Подступала - тебя полюбить. И посметь - неуклюже и вздорно Разорвать этот крошечный быт... Выгнать душу больную из тела, Отвергая божественный груз... Чтоб потом говорили: ""Сдурела!"" Знатоки человеческих чувств.

Packoльницa, извините, скажу не в рифму, но очень классно.