Ночная сказка /Ночь стерла Солнце в мелкий порошок, На горб взвалила, понесла в берлогу. Но, видно, был с прорехами мешок- Просыпались крупинки на дорогу. В щемящей темноте крупинки звезд Сиянье утра нового пророчат- Любой дракон всегда имеет хвост, Конец настанет даже черной ночи. /А. Панцулая.

ОТЦУ
Что на могиле мне твоей сказать ? Что не имел ты права умирать ?.. Оставил нас одних на целом свете. Взгляни на мать - она сплошной рубец. Такая рана - видит даже ветер.. На эту боль нет старости, отец. На вдовьем ложе памятью скорбя, Она детей просила у тебя. Подобно вспышкам на далеких тучах, Дарила миру призраков летучих - Сестер и братьев, выросших в мозгу... Кому об этом рассказать смогу ? Мне у могилы не просить участья, Чего мне ждать ?.. Летит за годом год. - Отец ! - кричу - Ты не принес нам счастья !.. Мать в ужасе мне закрывает рот...
* Юрий КУЗНЕЦОВ

ВОЗВРАЩЕНИЕ
Шел отец, шел отец невредим Через минное поле. Превратился в клубящийся дым - Ни могилы, ни боли. Мама, мама, война не вернет... Не гляди на дорогу. Столб клубящейся пыли идет Через поле к порогу. Словно машет из пыли рука, Светят очи живые.. Шевеля"тся открытки на дне сундука - Фронтовые. Всякий раз, когда мать его ждет, - Через поле и пашню Столб крутящейся пыли бредет, Одинокий и страшный.
* Юрий КУЗНЕЦОВ

*
Если кто-нибудь меня спросит, между делом мимо глаз глядя, я скажу, что ты ушел в осень, желтых листьев и дождя ради.
Я скажу, что ты любил тучи, и что осенью листва ярче, и ты знал, пожалуй, всех лучше, отчего дождь по утрам плачет.
Ты ушел. А я живу так же, с той же самой на душе болью. Ты ушел и не учел даже, что теперь мне тяжелей вдвое:
Вдвое дольше у меня ночи, вдвое больше слов и фраз россыпь, и в два раза плачет дождь громче, и не кончится никак осень!..>>

Если кто-нибудь тебя вспомнит, я скажу, что ты всегда рядом, ты качаешь по ночам клены, заставляя листья с них падать.
Я скажу, что это ты в лужах отражаешься всегда слева. Мне давно б тебя спросить нужно,- что я буду без тебя делать?
По инерции живу дальше, за ресницами глаза пряча, задыхаюсь от чужой фальши и беззвучно по ночам плачу.
Моя боль – колючий ком в горле... Когда кто-нибудь меня спросит, я отвечу, что живу вдвое потому, что ты ушел в осень...
(с)Snejastik [предположительно]

мачты корабля не способны остановить облака.

Даниил Иванович Хармс Сонет Одна старуха от чрезмерного любопытства вывалилась из окна, упала и разбилась. Из окна высунулась другая старуха и стала смотреть вниз на разбившуюся, но от чрезмерного любопытства тоже вывалилась из окна, упала и разбилась. Потом из окна вывалилась третья старуха, потом четвертая, потом пятая. Когда вывалилась шестая старуха, мне надоело смотреть на них, и я пошел на Мальцевский рынок, где, говорят, одному слепому подарили вязаную шаль. 1936-1937

Уже не вернусь на землю... Успокоение ночное Спустится в теплую темень, Под одинокой Луною. Ветер в покинутом доме, Где не оставлю и тени, Будет искать мою душу И окликать в запустенье. Будет ли кто меня помнить, Я никогда не узнаю. Да и найдется ли кто-то, Кто загрустит, вспоминая? Но будут- цветы и звезды. И радости, и страдания. И, где-то, в тени деревьев Нечаянные свидания. И старое-старое пианино В ночи зазвучит, весною. Но я уже темных окон задумчиво не открою./ Хуан Рамон Хименес./ А также это произведение положила на свою музыку певица Светлана Сурганова и замечательно спела.

Ты-женщина и этим ты опасна, Огонь и лед на век во тебе одной Ты - женщина, а значит ты прекрасна С младенчества до старости седой. Ты женщина, сильна ты поневоле Но, знаешь даже если жизнь борьба... Ты женщина, ты слабая до боли. Ты - женщина, а значит ты - судьба Ты женщина, ты просто вспышка страсти, Но твой удел терпение и труд Ты - женщина, ты то большое счастье Которое порой не берегут, Ты женщина и этим ты опасна, Огонь и лед на век в тебе одной Ты- женщина, а знапчит ты прекрасна С младенчества до старости седой. Ты женщина, и в мире все дороги Ведут к тебе, а не в какой-то Рим! Ты женщина, ты избраная богом, Хоть этим и наказаная им!!!!

СТАРАЯ ЗАПИСНАЯ КНИЖКА
Где же она пропадала ? (Поиски - труд напрасный..) Вновь я ее листаю, с прошлым - глаза в глаза... В этой потертой книжке, будто в могиле братской - мертвые телефоны, мертвые адреса... Уже ничего не поправишь. Уже ничего не скажешь. И не напишешь писем. И не дождешься звонков... Вот на пустой странице - Шукшин Василий Макарыч. А перед этим - рядышком - Симонов и Смеляков... Как поименный список армии перед боем (хватит работы санбатам, разведчикам и штабам !) Ояр ! Куда же ты, Ояр ?! Не отвечает Ояр. Сумрачно и таинственно палец подносит к губам. Строки в потертой книжке все еще смотрят призывно. Все еще дышат, требуют, вздрагивают и говорят. Я имя читаю и слышу глуховатый голос Назыма: "Брат, мы давно не виделись... Как поживаешь, брат ?.." Трудно листать страницы. Видеть фамилии тяжко... Зимний полуденный Вильнюс. За незастывшей рекой улица Малонеи. "Стаська ! - кричу я. - Стаська !.." Он улыбается грустно. ==>

==> Машет нездешней рукой. Старая, старая книжка. Буквы поблекли. Однако имя любое - словно прикосновенье к огню. Строчка: "Звонить Паруйру !!" Два восклицательных знака. Может, звонил. Не помню. Больше не позвоню. Старая книжка свидетельствует, жалует и обвиняет. Как черный квадратик в "Вече"рке" - каждый ее листок... Где ты, Кузьмич ? Откликнись !.. И комнату заполняет неповторимо протяжный, скорбный луконинский вздох. Я позабыл о времени, старую книжку листаю. Вся она - будто исповедь осиротевшей семьи... Рана моя открывшаяся. Память моя святая. Други мои - товарищи. Вечные судьи мои...
* Роберт РОЖДЕСТВЕНСКИЙ

То, что я должен сказать. Я не знаю, зачем, и кому это нужно, Кто послал их на смЕрть не дрожавшей рукой, Только так беспощадно, Так зло и ненужно Опустили их в Вечный покой! Осторожные зрители Молча кутались в шубы, И какая-то женщина с искаженным лицом Целовала покойника в посиневшие губы И швырнула в священника обручальным кольцом. Закидали их елками, Замесили их грязью И пошли по домам- под шумок толковать, Что пора положить бы Уж конец безобразию, Что и так уже скоро, мол, Мы начнем голодать. И никто не додумался Просто стать на колени И сказать этим мальчикам, Что в безродной стране Даже светлые подвиги- Это только ступени В бесконечные пропасти- К недоступной Весне! А.Вертинский