Я вежлив с жизнью современною,Но между нами есть преграда,Все, что смешит ее, надменную,Моя единая отрада.Победа, слава, подвиг — бледныеСлова, затерянные ныне,Гремят в душе, как громымедные,Как голос Господа в пустыне.Всегда ненужно и непрошеноВ мой дом спокойствие входило:Я клялся быть стрелою,брошеннойРукой Немврода иль Ахилла.Но нет, я не герой трагический,Я ироничнее и суше,Я злюсь, как идол металлическийСреди фарфоровых игрушек.Он помнит головы курчавые,Склоненные к его подножью,Жрецов молитвы величавые,Грозу в лесах, объятых дрожью.И видит, горестно-смеющийся,Всегда недвижные качели,Где даме с грудью выдающейсяпастух играет на свирели.

Сусальным золотом горят В лесах рождественские елки, В кустах игрушечные волки Глазами страшными глядят. О, вещая моя печаль, О, тихая моя свобода И неживого небосвода Всегда смеющийся хрусталь! О.Мандельштам

Большая разница. Нет, ты же знаешь, что всё не так... всё не на эту сдачу... Песенки спеты, но есть же такт, тот, что еще заначен. Пусть эта нота всего лишь одна, та, что еще не спёрли. Крик? Уже был... Тишиной-тишина вьет свои гнёзда в горле. В этой тиши можно быть не святым... бомбы носить в кармане. Так же, как все, чтоб и ты, и ты, летом готовил сани. Над закромами своими мерцал, если б не столько лени. Сани с балкона везут мертвеца, банки из-под солений. Всё, что даётся вот так... задарма... после не сыщет спроса. Так прилетают ворОны с дерьма, на золотое просо. Зёрен паскудную прелесть понять,... вот и уже продолжен, чтоб на автобусной... молча, стоять... и никому не должен. Мелочь... Тропа..? Путеводная нить? Солнце бунтует в луже. Если его на заре не будить, будет намного хуже... Пусть не желает, чтоб стали винты. Были конфорки без газа. -Мудрость приходит туда, где бинты будут менять два раза... >>

>>Стой, где стоишь. Затевается день, нету конца и края. Душу в игольное ушко продень, вышей остатки рая, там эти списки, которые с ""мне"" все начинаются... В споре всем алфавитам курить в стороне... Мрачно курить в коридоре. Кто мог познать, что эти костры, это всего лишь астры... Дети и нет... и мечи их остры в ножнах из пенопласта. ЗАмок воздушный подписан на снос росчерком легких чаек. Выжата капля бунтующих слёз. Выпито море чая. Так не уйдешь, не наевшись земли, не покормивши рыбок. Тот, кто когда-то скомандовал- ""пли!"", Не признает ошибок. Вот и они... вот и мы... вот и ты... Странный ответ в ответе. - Синие волосы мертвой мечты северный гладит ветер. Так что пока ты по пояс не врос, что бы ни пели баньши, не задавай этот глупый вопрос- ""как там... чего... и... дальше?"" Спины исправно бравируют в ряд. Стены, кровать и крокус. Бог-то не выдаст...... Но свиньи- съедят. Это известный фокус. /ЛенКа Воробей.

Февраль. Достать чернил и плакать! Писать о феврале навзрыд... но здесь это уже, кажется, писали:)

*
Не волнуйся, не плачь, не труди
Сил иссякших, и сердца не мучай
Ты со мной, ты во мне, ты в груди,
Как опора, как друг и как случай
Верой в будущее не боюсь
Показаться тебе краснобаем.
Мы не жизнь, не душевный союз -
Обоюдный обман обрубаем.
Из тифозной тоски тюфяков
Вон на воздух широт образцовый!
Он мне брат и рука. Он таков,
Что тебе, как письмо, адресован.
Надорви ж его вширь, как письмо,
С горизонтом вступи в переписку,
Победи изнуренья измор,
Заведи разговор по-альпийски.
И над блюдом баварских озер,
С мозгом гор, точно кости мосластых,
Убедишься, что я не фразер
С заготовленной к месту подсласткой.
Добрый путь. Добрый путь. Наша связь,
Наша честь не под кровлею дома.
Как росток на свету распрямясь,
Ты посмотришь на все по-другому.
БОРИС ПАСТЕРНАК

*
Бесцветный дождь... как гибнущий патриций, Чье сердце смерклось в дар повествований... Да солнце... песнью капель без названия И плачем плит заплачено сторицей. Ах, дождь и солнце... Странные собратья. Один на месте, а другой без места... Один с землею в пылкости объятья, А где другого спетая невеста ? И дождь стоит, и думает без шапки, С грустящей степью, степью за плечами. А солнце ставит дни, как ставят "бабки", Чтобы сбивать их грязными лучами.
* Б.Л.П.

Чтоб не мучиться поздней жалостью, От которой спасения нет. Напиши мне письмо, пожалуйста, Просто так на 1000 лет...Не на будущее, так за прошлое, за упокой души...Напиши обо мне хорошее, Я уже умерла напиши...

Вчера еще в глаза глядел, А нынче - всё косится в сторону! Вчера еще до птиц сидел,- Всё жаворонки нынче - вороны! Я глупая, а ты умен, Живой, а я остолбенелая. О, вопль женщин всех времен: "Мой милый, что тебе я сделала?!" И слезы ей - вода, и кровь - Вода,- в крови, в слезах умылася! Не мать, а мачеха - Любовь: Не ждите ни суда, ни милости. Увозят милых корабли, Уводит их дорога белая... И стон стоит вдоль всей земли: "Мой милый, что тебе я сделала?"

Вчера еще - в ногах лежал! Равнял с Китайскою державою! Враз обе рученьки разжал,- Жизнь выпала - копейкой ржавою! Детоубийцей на суду Стою - немилая, несмелая. Я и в аду тебе скажу: "Мой милый, что тебе я сделала?" Спрошу я стул, спрошу кровать: "За что, за что терплю и бедствую?" "Отцеловал - колесовать: Другую целовать",- ответствуют. Жить приучил в самом огне, Сам бросил - в степь заледенелую! Вот что ты, милый, сделал мне! Мой милый, что тебе - я сделала? Всё ведаю - не прекословь! Вновь зрячая - уж не любовница! Где отступается Любовь, Там подступает Смерть-садовница. Самo - что дерево трясти! - В срок яблоко спадает спелое... - За всё, за всё меня прости, Мой милый,- что тебе я сделала! (Марина Цветаева)

*
Я не помню тебя, извини. Я забыл твои губы и руки. Обрываются в памяти дни, Заостряясь на вечной разлуке. Где- то в будущем, может, поймем, Как нелепо все вышло и странно, А пока что ползет день за днем, И рубцом покрывается рана. Жизнь столкнула и жизнь развела, Перепутала наши дороги. Все прошло- разметалась зола, И смеются жестокие боги. Я не помню тебя, извини... Тяжело привыкаю к разлуке... ...Я стою у открытой двери, Я прощаюсь, я ухожу. Ни во что уже не поверю...
* Вероника ТУШНОВА

Колдунья
На море-Байкале есть чудо-скала. На этой скале Колдунья жила. За деньги и блеск драгоценных камней Она исполняла желанья людей. ...И я к ней пошел, Чтоб унять свою боль, Чтоб вернуть себе ту, что дарила любовь. Я хотел ей сказать: "Я на краю. Проси, всё, что хочешь, за службу свою..." Взглянула Колдунья мне прямо в глаза, И вмиг поняла, Всё, что я не сказал. Лишь молча кивнула, Мол, быть посему. И искры костра полетели во тьму... И стала Колдунья у края скалы. И глаза её сделались хищны и злы. "Я даром исполнила просьбу твою. А ты потанцуешь со мной на краю!" И угли мне россыпью выстлали путь, С которого вряд ли Кто смог бы свернуть. И не было силы сильнее, Чем свет её глаз. И я вслед за ней ударился в пляс! ... И, в бешеной пляске, Под хохот и вой, Все бесы мои танцевали со мной! А она превращалась, то в эту, то в ту- То в былую любовь, То в чужую мечту. А огонь вышел ветром, Ветер-огнем. И в огненном вепре мы плыли вдвоем. >>