"Кодмар, расплатись пожалуйста" - бросив пренебрежительный, недовольный взгляд на официантку, промолвил я, не замечая частые улыбки в сторону моего друга. Видимо здесь считают, что у нас нету денег. И это не мало обижало Микаэля. Хотя после столь долгого путешествия не странно то, что мы и в правду стали похожи на бродяжек: все грязные, изнутенные, одежда местами попортилась. Но я просто не хотел осозновать этого, считая себя всё тем же неотразимым и обаятельным (завышенная самооценка, куда ж без нее? ). "Эх... Ну наконец то можно по-человечески поесть!" - потирая ладони промолвил я. "Ну что, друзья, за вас!" - подняв кружку, проговорил я и отхлебнул пива. Улыбка тут же рассеялась, а лицо исказилось. "Тьфу, ну и дрянь же!" - пролетело в моей голове... Мик хотел было отставить напиток, но заметив на себе взгляд Жеванны, отбросил эту затею.

И вот Мик героически сидел и давился ядреным напитком, часто заедая его салатом, лишь бы не показать свою "слабость" девушке, которая ему нравилась.

Утка была удивительно вкусной. Привыкнув к пище на костре и сырым овощам, я долго не могла привыкнуть к вкусу пряностей, которыми была заправлена утка. Ее приятный аромат пробуждал аппетит, который и так уже неплохо разыгрался. Поэтому, как только мой заказ поставили на стол, я принялась с жадностью его поглощать. Сок тоже был вкуснейшим. "И как эти мальчишки пьют эту гадость" - думала я, наблюдая, как Мик давится пивом, кажется, оно ему совсем не нравилось. Улыбнувшись, я уткнулась в свою тарелку, чтобы не смущать его.

Осторожно развязав кошелек, стараясь не поднимать его выше стола - не дай Бог кто нибудь увидит - я отсчитал необходимую сумму и протянул ее официантке, попытавшись изобразить на лице миловидную улыбку. После я сделал большой глоток пива и, немного подержав его во рту, насладившись ароматом, проглотил. Да, не чета оно тому, которое мы втихоря пили в деревне. "Интересно, что это с Микаэлем"-вертелось в голове. Не найдя вразумительного объяснения, я приступил к мясу, от которого уже текли слюнки.

Рассчитавшись, Код вновь приступил к еде. Остальные сидели молча, разговаривать явно никто не желал. И когда он уже доедали свое кушание, дверь неожиданно распахнулась, и в таверну влетел грозного вида человек. Высоченный и крепко сложеный, больше всего он походил на льва - пышная копна огненно-рыжих волос, неаккуратно лежащих на большой голове, борода, занимавшая почти половину лица, густые брови, из-под которых на окружающих смотрели два сощуреных, серых глаза. Одет незнакомец был весьма и весьма роскошно. Синий камзол с золотыми эполетами, дополнял небрежно застегнутый на левом плече белый плащ, со странным гербом. Белоснежно-белые, узкие штаны были заправленны в, начищенные до блеска, высокие сапоги из грубой кожи. На боку у него свисала шпага в ножнах настолько дорогих, что казалось, будто это оружие он таскает с собой лишь для зависти остальных.

Лишь одного взгляда на, появившегося в дверях, человека было достаточно, чтобы понять - он кого-то разыскивает. От его грозных глаз не утаился ни один из посетителей таверны. И вот он остановил свои взгляд на подростках. Быстрым шагом он буквально подлетел к ребятам, и решительно заявил:
-Собирайтесь. Вы поедете с нами. - больше он не проронил ни единого звука, но появление вслед за незнакомцем нескольких солдат внушило друзьям, что отвертеться от этого приказа им не удастся...
На улице их уже ждал черный экипаж, запряженный тремя лошадьми. Вокруг него было по меньшей мере семь лошадей, на которых взобрались остальные солдаты.
Погрузившись в карету, они тут же тронулись, но ни пути следования, ни даже своего направления подросткам вычислить не удалось - все окна экипажа были плотно занавешены черной тканью, а любую попытку выглянуть наружу пресекали двое солдат, сидевшие друг напротив друга внутри повозки. Ехали молча.

Путь оказался неблизким, но за все путешествие ребята не проронили ни слова. И вот экипаж стал медленно замедляться и, наконец-таки, встал. Сию же секунду дверь распахнулась, и ярко сияющее солнце залило все внутреннее пространство повозки. Перед выбравшемися ребятами стоял все тот же грозный человек с прекрасной шпагой.
-Мое имя - Паул Лорден. Для вас - Сэр Паул. Сейчас господин Самел занят и не может встретиться с вами. Как только он освободиться, вам надлежит явиться в главный зал. А теперь ступайте в гостевые комнаты и вымойтесь, оборванцы. - повернувшись к солдатам, он коротко бросил "Бент, займись ими" и умчался прочь. Один из солдатов - казалось, самый молодой из них - с улыбкой подошел к ребятам, и весело подмигнув, повел их внутрь:

-Не обращайте вы внимания на нашего капитана, он у нас всегда такой. Он мужик хороший - честный и справедливый - просто к работе своей относится слишком уж трепетно. Поговаривают, что он не всегда таким был. Что, мол, когда-то был мягким, вежливым, отзывчивым. А потом ррраз - для достоверности солдат рубанул ладонью воздух - и превратился в нынешнего Паула... - несмотря на молодость относительно других солдат, парню явно было уже за двадцать. Среднего роста и телосложения, в стандартной форме (синий китель и штаны, заправленные в высокие ботфорты). Форма была идеально чистой и выглаженной, и смотрелась на нем, будто влитая. Прямая осанка, выпрямленные плечи, отлаженный шаг - все говорило о том, что он буквально родился солдатом.

Лицо его соответствовало остальному облику - короткопостриженные, черные волосы, прямой нос, слегка замутненные, серые глаза. Единственное, что не сходилось с остальным - небольшая черная щетина на нижней половине лица, явно только сегодня сбритая, но слишком быстро появившаяся вновь. Ну и, разумеется, добродушний, ни на минуту не замолкающий, голос.
-Сейчас вы на заднем дворе. Не знаю уж почему, но капитан решил не везти вас к главным воротам. - действительно, обстановка вокруг явно говорила о том, что они находятся на каком-то хоз.дворе. За Небольшими деревянными воротами в высокой, каменной стене, располагалась маленькая поляна перед высоким замком, забитая какими-то мешками и повозками. Неподалеку стоял деревянный барак - конюшня, либо продовольственный склад.
Тем временем, молодой солдат уже завел их в основное здание, и сейчас торопился впереди ребят по бесчисленным лабиринтам роскошных коридоров.
-Я как узнал, кто к нам собирается, сразу же вызвался в сопровождение.

-Думаю, дай-ка и я погляжу на вас, вдруг чего узнаю о случившимся. А то мы тут сидим, а слухи разные ходят. Чего только не услыхал уже. Не все же мне в казарме сидеть, да тренироваться. - обернувшись, он весело подмигнул остальной компании и, чуть подождав отставших было ребят, снова перешел на свой размеренный шаг.
-Кстати, прав был капитан. Вот что-что, а показываться вам перед начальством нашим в таком виде - дело неблагодарное. Они и не понять могут. Эт мы - вояки - народ простой, для нас походный костюм - будто кожа вторая, а они к такой жизни не привыкшие. Ну ничего, там для вас гостевые уже приготовленны. Вода горячая, мыло. Помоетесь хоть. Да и одежду вам новую подберут. Вон, уже за костюмерами послали. Наверно там уже будут, когда мы до покоев ваших доберемся.
Вдруг он неожиданно встал перед двумя, широко распахнутыми, дверями и обернулся.

Немного смутившись, он взглянул на подростков, но тут же опомнившись, снова широко улыбнулся:
-Чтож я, дурень вконец вас заболтал. Чуть комнаты ваши не пролетели. Вот они - он жестом указал на открытые двери. За ними виднелись почти одинаковые комнаты в невзрачных, бледных тонах. В углу каждой из них стояла ванна, уже доверху заполненная водой. Как и говорил Бент, костюмеры уже стояли посреди каждой из комнат. В одной - мужчина, в другой женщина. В другом углу стояли широкие кровати и деревянные шкафы.
-Ну вот и пришли. Вы идете. Левая - для парней. Правая - для... дамы. А я, если не возражаете, с вами посижу - мне пока все-равно указаний не давали. Поговорю хоть с вами. - он снова наградил их своей широченной улыбкой, и вдруг будто вспомнив о чем-то важном, смутился еще больше прежнего и быстро проговорил, глядя себе под ноги:

-Эээ, дурак я. Не это хотел сказать. я это... Я к вам не буду заходить, так что не переживайте - он быстро поднял взгляд на Жевану и тут же его опустил - я у парней посижу пока.
И договорив, прошел в мужскую комнату, оставив ребят наедине со своими мыслями.